Иерусалимский Храм

Источник:

Тип статьи: Регулярная статья Якубович, Ариель

Файл:14561 L.jpg

Фрагмент макета Иерусалима эпохи Второго храма. Архитектор А. Шефлер. 1958. Гостиница «Холиленд». Иерусалим.

Храм (בֵּית הַמִּקְדָּשׁ;, бейт hа-микда́ш, «Дом святости», מִּקְדָּשׁ, микдаш) - здание, служившее для отправления культа Бога Израиля. 

Введение

Иерусалимский Храм являлся центром религиозной жизни еврейского народа между X веком до н. э. и I веком н. э. и бо́льшую часть этого времени служил единственным разрешённым местом жертвоприношений Единому Богу, которые приносились коhенами.

Храм располагался на Храмовой горе (הַר הַבַּיִת, Ѓар hа-Байт) в Иерусалиме.

Храм также являлся объектом паломничества всех евреев три раза в год: на Песах, Шавуот и Сукот.

В Библии Храм обычно называется бейт Яhве, `Дом Яhве`; вследствие запрета на произношение имени Бога читается бейт Адонай, `Дом Господа` или бейт Элохим, `Дом Бога`.

Название бейт hа-микдаш, микдаш (встречается в Библии лишь один раз — II Хр. 36:7) получило распространение со времен Мишны.

Часто в поэтических текстах в Пятикнижии и Пророках Храм называется «Леванон» (לבנון, «белый»). Название «Бет hа-Микдаш» (בֵּית הַמִּקְדָּשׁ, Дом Святости), микдаш встречается в Библии лишь один раз — II Хр. 36:7 и получило распространение со времён Мишны (II век).

В еврейской религиозной литературе широко употребляется название «Бейт hа-Бхира» (בֵּית הַבְּחִרָה, Дом Избрания). В поэтической литературе Храм называется также именем «Ариель» (אריאל, букв. «Божественный лев»).

Реконструкция Ковчега Завета из Храма.

Храм представлял собой здание и этим отличался от жертвенника и открытого святилища (бама). Как правило, в храмовом здании находились предметы, символизирующие присутствие Бога (Ковчег Завета, херувимы, а в редких случаях — даже статуя), и утварь, служившая для отправления культа (менора, эфод и т. п.).

В храмовом дворе обычно стоял жертвенник, на котором, в отличие от нехрамовых жертвенников, приносилось в жертву то, что по своей сути посвящено Богу (как, например, бхорот — жертва первого приплода домашнего скота, тода — благодарственная жертва и другие, а также жертвы, приносимые во время паломнических праздников.

Характерной чертой Храма было также то, что его служителями были священники (коhаним), в то время как вести богослужение в так называемых святилищах мог любой израильтянин. Такие святилища и жертвенники находились повсюду — как на территории городов и сёл, так и на открытой местности, тогда как храмов было лишь несколько (судя по Библии, около десяти; см. ниже).

О нескольких древних храмах в Библии содержатся прямые свидетельства; относительно существования других можно заключить на основании косвенных свидетельств, как, например, отправление культа, характерное для храмового служения, совершение обрядов (обетованная жертва, заключение Завета и т. п.) «перед лицом Господа» — технический термин храмовой службы, и т. п.

Основными источниками сведений о Храмовой горе и Храме являются трактаты Мишны «Мидот» и «Тамид» и некоторые другие тексты Талмуда и Мидрашей, а также детальное описание здания Храма Иосифа Флавия в его трудах «Иудейские древности» (XV, 11) и «Иудейская война» (V, 5:1-6).

Ещё одним источником является Новый Завет, в котором тоже содержится описание Храма.

Помимо этого существуют многочисленные археологические свидетельства, полученные в результате раскопок на участках к югу и к западу от Храмовой горы. Они дополняют сведения, взятые из литературных источников, о внешних территориях Храмовой горы, о галереях и воротах Храма.

Но при реконструкции самого здания Храма, исследователи вынуждены целиком полагаться на описания, содержащиеся в литературных источниках, поскольку непосредственно на Храмовой горе археологические раскопки никогда не проводились.

Предназначение Храма в иудаизме

Заповедь строительства Храма

В еврейской Ѓалахе заповедь строительства Храма является повелением из поколения в поколение строить здание, которое станет центром священнослужения еврейского народа и в котором будут приноситься жертвоприношения Единому Богу.

И построят Мне святилище, и буду Я пребывать среди них (Исх.25:8)

В иудаизме существует два основных мнения по вопросу о назначении Храма. С одной стороны, строительство Скинии, а позже и Храма, рассматривается как некое снисхождение к человеческой природе, в лучшем случае некое средство; с другой, напротив, Храм представляет собой вершину всех мыслимых совершенств.

Оба эти подхода напрямую связаны с разногласием относительно датировки получения заповеди о постройке Скинии.

• Согласно первой версии, заповедь о строительстве Скинии была дана в Йом Кипур, то есть в тот день, когда Всевышний простил евреям грех Золотого тельца. До этого греха не было необходимости в Храме, так как Шехина (Слава Божия), пребывала среди народа.
• В то же время, в другом авторитетном источнике утверждается, что законы о постройке Скинии были даны на горе Синай, то есть в данном случае Писание придерживается хронологического порядка изложения. Согласно этому мнению, Храм является точкой соприкосновения земли с небом и изначально необходимым компонентом мироздания.

Таким образом, в иудаизме существует два образа понимания предназначения и смысла Храма, один расценивает его как ценность прикладную, второй — как безусловную.

Так или иначе, Творец, без всякого сомнения, выше любого здания — Он не нуждается в «жилой площади», не нуждается в жертвоприношениях, воскурениях, возлияниях и т. п.

Всюду в тексте Писания, где сказано: «Моя жертва», «Мой хлеб», имеется в виду: «жертва, посвящённая Мне», «хлеб, посвящённый Мне».

«Следует отметить, что в Торе сказано не „Я буду обитать В нём“, но „Я буду обитать среди них“, то есть среди людей. Это означает, что Слава Божия проявляется не столько через сам Храм, сколько через народ, построивший его. Не Храм является причиной раскрытия Славы Божией, а самоотверженное желание людей ощутить руку Всевышнего, управляющего миром везде и повсюду.»

— Сончино

«Сказано: «Пусть сделают они Мне святилище, и буду обитать среди [или: внутри] них»  (Исх.25:8) — в них, людях, а не в нём, в святилище. Все мы должны воздвигнуть Скинию в наших сердцах, дабы Бог обитал там.»

— Мальбим

Тем самым, еврейские пророки и законоучители неоднократно подчёркивали тот факт, что Храм нужен не Богу, а самим людям.

Мнения о значении Храма

«Двенадцать находившихся там хлебов соответствуют двенадцати месяцам; семь лампад [светильника] — солнцу, луне и пяти [известным тогда] планетам [Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн]; а четыре рода материалов, из которых была соткана завеса, — четырём стихиям [земля, море, воздух и огонь].»

— Иосиф Флавий, «Иудейские древности» III, 7:7

«Храм, прообраз мироздания, назван „вратами небес“, ибо Божественный свет исходит из высшего мира в нижний и наполняет Храм, а из Храма распространяется по всей земле, и каждый элемент мира получает предназначенный ему свет из соответствующей детали Храма.»

— р. Йешая Галеви Горовиц (XVI в.), «Шней лухот а-Брит»

«На западе стоял Ковчег Закона с его украшенной херувимами крышкой; на севере — Стол с хлебами предложения; на юге — Менора с лампадами; восточная сторона была обращена к народу, с той стороны был вход, и там, один за другим, стояли жертвенники, которые как бы побуждали людей к радостной самозабвенной отдаче себя Божественной Торе, ожидающей их на западе. Мы верим, что не ошибёмся, предположив, что западная сторона призвана была олицетворять Тору и Присутствие Бога, которое она, и только она, воплощает; северная сторона — материальную жизнь; южная — духовную жизнь; восточная же — конкретный народ, народ Израиля, призванный к самоотверженному служению Богу и Его Торе.»

— р. Шимшон Рафаэль Гирш

«Десять чудес были явлены нашим предкам в Храме: не было выкидыша у женщин из-за запаха жертвенного мяса; никогда не гнило жертвенное мясо; не было мух в месте забоя животных; ни разу не было поллюции у Первосвященника в Йом Кипур; дожди не гасили огонь на жертвеннике; ветер не отклонял столб дыма; ни разу не было так, чтобы сноп, жертвенные хлеба и приносимый на стол хлеб оказались непригодными; стоять было тесно, а падать ниц — просторно; ни разу не укусила змея и не ужалил скорпион в Иерусалиме; ни разу не сказал человек: „Мне не хватает денег, чтобы остаться ночевать в Иерусалиме“.»

— Мишна, Авот 5:7

Функции Храма

Согласно тексту Писания, функции Храма можно разделить на несколько основных категорий, которые, прежде всего, базируются на том, что

• Главное и важнейшее предназначение Храма — служить местом, где Шехина Творца (Слава Божия) пребывает на земле, среди народа Израиля. Служить как бы дворцом Небесного Царя, куда бы народ стекался для выражения своих верноподданнических чувств и покорности. Храм также являлся и своего рода резиденцией высшего духовного правительства народа.

Исходя из этого, Храм является

• местом служения Богу, где осуществляются регулярные церемонии и жертвоприношения. Это также место, где каждый (в том числе и нееврей) мог приблизиться к Богу и принести искупительную или благодарственную жертву.
• местом проявления Славы Божией (Шехины). Для всех живших в те времена, когда существовала Скиния и Храм, пребывание Славы Божией в Храме не было вопросом веры; это было простое знание, факт, столь же очевидный, как пребывание в небесах солнца и луны.

Кроме этого, Храм также служил

• местом собрания всего народа, главным образом, три раза в год: на Песах, Шавуот и Сукот.
• хранилищем высшей национальной святыни, Ковчега Завета, и свитков Торы, которые служили эталоном для всех прочих свитков.
• местом заседания Высшего Суда, Синедриона.
• хранилищем храмовой казны, которая находилась в сокровищнице, помещавшейся в Святилище. Существовала также «сокровищница посвящённых даров», в которой хранились захваченные в ходе военных действий трофеи, а также дары царей и военачальников, равно как и подношения частных лиц. В Храме также хранилось царское оружие (например, стрелы и щит Давида).
• По-видимому, в Храме находились также десятина (зерно и крупный и мелкий рогатый скот) и продовольственные запасы, из которых выделялось содержание левитам.

Локальные храмы до постройки Иерусалимского Храма

Временным храмом после Исхода евреев из Египта и до строительства Храма в Иерусалиме служила переносная Скиния собрания. После завоевания Ханаана Скинию неоднократно перевозили с места на место в Земле Израиля.

Перед началом завоевания Ханаана, во Второзаконии подчёркивается, что служение Богу должно происходить «На месте, которое изберёт Господь»  (Втор.12:11-27).

Завоевание израильтянами Ханаана сопровождалось основанием храма и святилищ Бога Израиля. Расположенный неподалеку от Иерихона ханаанский культовый центр Гильгаль был превращен израильтянами в святилище сразу же вслед за вторжением в страну.

Согласно традиции, туда после перехода израильтянами реки Иордан был доставлен Ковчег Завета (ИбН. 4:6, 19), там израильтяне прошли обряд обрезания и отпраздновали первый Песах в Земле обетованной (ИбН. 5:2–11).

Со времени эпохи Судей в Гильгале существовал храм. Там, как и в Бейт-Эле и Мицпе, Шмуэль «судил Израиль» (I Шм. 7:16), и там был провозглашен царем Шауль (I Шм. 11:15).

В Гилгале собралось израильское войско для войны с филистимлянами (I Шм. 13:4–15), а впоследствии представители колен Израилевых встречали Давида, возвращавшегося из Заиорданья после победы над мятежным Авшаломом (II Шм. 19:16, 41).

Хотя в исторических повествованиях Библии Гильгаль более не упоминается, он ещё долгое время продолжал оставаться местом отправления культа (ср. Хош. 4:15, Ам. 4:4, 5:5).

Центральным святилищем израильского племенного союза в эпоху Судей стал Шило, служивший местом собрания колен Израиля (ИбН. 18:1, 21:2, 22:9, 12). Там Йеhошуа бин Нун разделил по жребию наделы между семью коленами.

На ежегодные религиозные празднества, сопровождавшиеся плясками девушек (Суд. 21:19–21), собирались паломники из всех израильских племен. Элкана, отец Шмуэля, ежегодно посещал эти празднества и приносил жертвы (I Шм. 1:3).

Культ в Шило концентрировался вокруг помещения, называемого в Библии Дом Яhве (I Шм. 1:7, 24; 3:15) или Дворец Яhве (I Шм. 3:3), где находился Ковчег Завета. Согласно жреческой традиции, этим храмом была та скиния, которая стояла у горы Синай во время Исхода из Египта и которая была принесена туда после завоевания Ханаана.

Но по другой традиции, храм в Шило был каменным строением с дверьми. В царствование Шауля филистимляне нанесли израильтянам сокрушительное поражение у Афеки и, захватив сопровождавший израильское войско Ковчег Завета (I Шм. 4:1–11), двинулись на Шило и разрушили его. Раскопки показали, что город был уничтожен в середине 11 в. до н. э. и долгое время оставался в руинах.

Храм существовал также в Мицпе (см. выше), в наделе Биньямина. Библия повествует, что после совершенного жителями Гивы преступления израильтяне собрались в Мицпе и «перед лицом Господа» принесли торжественную клятву (Суд. 20:1, 3; 21:1, 5, 8).

Мицпа упоминается также в повествовании о Шмуэле и Шауле: израильтяне собрались там, призвали Господа и принесли жертвы (I Шм. 7:16). Там Шмуэль «судил Израиль» (I Шм. 7:16), и Шауль был помазан Шмуэлем на царство над Израилем. Мицпа еще раз упоминается в первой книге Маккавеев (I Мак. 3:46–54): евреи собрались там на священное празднество и молитву, «так как раньше Мицпа была местом молитвы для Израиля».

Библия повествует, что после теофании возле священного дерева и алтаря Ваала в Офре Гидеон разрушил языческое капище и построил на его месте жертвенник Богу Израиля, который он назвал Яhве-Шалом (Суд. 6:24).

Одержав победу над мидианитами, Гидеон принес в основанное им святилище эфод, сделанный из захваченных у врага сокровищ, что позволяет заключить, что святилище в Офре представляло собой храм.

В горах надела Эфраима некий Миха сделал небольшой храм, где стояла статуя и находился эфод; в храме прислуживал левит (Суд. 17–18). Этот храм был перенесен мигрировавшим на север коленом Дана и позднее превращен первым царем Израильского (Северного) царства в храм.

Другим храмовым центром Северного царства был Бейт-Эль (см. выше), где, согласно Библии, еще Яаков основал святилище Бога Израиля (Быт. 28:22). В обоих храмах Иеровоам установил золотых тельцов (I Ц. 12:28). Храмы в Дане и в Бейт-Эле были разрушены ассирийцами в 732 г. и 721 г. до н. э.

В древнем храме в Хевроне Давид был помазан на царство над Иудеей (II Сам. 2:4), а затем — и над всем Израилем (II Сам. 5:3). В небольшом храме в Негеве хранился меч Голиафа (I Сам. 21:1–10).

Храмы существовали также в Шхеме, Бейт-Лехеме, Мицпе-Гиладе и в Гиват-Шауле. При раскопках Тель-Арада в Негеве были обнаружены остатки храмового здания эпохи иудейских царей (10–8 вв. до н. э.). По-видимому, здание было построено по плану Иерусалимского храма (см. ниже).

Общие особенности Иерусалимских храмов

В Иерусалиме стояли два Храма, однако, с точки зрения архитектуры, их было три: Храм Шломо, Храм Зоровавеля и Храм Ирода. Кроме этого, существует также описание Храма, которое дано было Йехезкелю в пророческим видении (Иез.40 — 48) для будущего Третьего Храма.

Храмы, существовавшие в Иерусалиме, отличаются друг от друга множеством архитектурных особенностей и деталей, следуя, тем не менее, основному образцу, общему для всех. Маймонид выделяет главные детали, которые должны присутствовать в еврейском Храме и они являются общими для всех храмов в еврейской истории:

«Следующие вещи являются главными при постройке Храма: делают в нём Кодеш (Святилище) и Кодеш hа-кодашим (Святая святых) и перед Святилищем должно быть помещение, которое называется Улам (Притвор); и всё вместе называется Ѓейхал. И возводят ограду вокруг Ѓейхала, на расстоянии не меньшем, чем то, что было в Скинии; и всё, что внутри этой ограды называется Азара (двор). Всё же вместе называется Храм.»

— Маймонид, Мишне Тора, Законы Храма, 1:5

По степени святости порядок частей Храма следующий:

• Святая святых (קודש הקודשים, Кодеш hа-кодашим или דביר, Двир) — наиболее священное отделение Храма, в котором помещался Ковчег Завета. Туда не входил никто, кроме первосвященника, который совершал там обряд воскурения раз в году, в Йом Кипур.
• Святилище (הקודש, hа-Кодеш или היכל, Ѓейхал) — наибольшее отделение Храма, где происходила основная храмовая служба и из которого проход вёл в Святая святых. Здесь находились: Менора, Стол хлебов предложения и Жертвенник воскурения.
• Притвор (אולם ,Улам) — западное отделение Храма, которое отделяло святое от мирского и служило вестибюлем. В Скинии эта часть отсутствовала.
• Вокруг здания Храма ограда определяла территорию храмового двора (חצר, Хацер или העזרה, Азара), где помещались жертвенник всесожжения и медный умывальник.
• Территория вокруг всего этого комплекса, который и назывался «Храм», в Скинии называлась «Лагерь левитов» (Маханэ левия), поскольку там на стоянках размещалось колено левитов, а в Храме — «Храмовая гора» (Ѓар hа-Байт). Часть этой территории составлял «Женский двор» (Эзрат нашим), однако неизвестно, существовал ли он во всех храмах. -->

Первый Иерусалимский храм

Возможная реконструкция Храма Шломо.

Первый Иерусалимский храм существовал с начала 10 в. по 586 г. до н. э.

Создание центрального Храма в древнем Израиле олицетворяло объединение Израильского царства и могло произойти лишь во время упрочения этого единства.

Согласно Библии, Храм был воздвигнут в период самого высшего проявления национального единства еврейского народа, в царствование Шломо. Ему удалось осуществить план постройки грандиозного Храма, к которому устремлялись бы на поклонение евреи со всех концов Израиля.

Библия повествует, что во всё время, пока евреи должны были воевать за свою независимость с соседними народами, Бог не хотел обитать в «Доме», а странствовал «в шатре и Скинии»  (2Цар.7:6).

Завоевав столицу иевусеев Иерусалим и нанеся поражение филистимлянам, Давид торжественно перенес туда отвоеванный у них Ковчег Завета. Он поместил Ковчег в специально предназначенную для него скинию и лично принес жертвы (II Шм. 6).

Иерусалим находился на территории между наделами колена Йеhуды (к которому принадлежал Давид) и колена Биньямина (к которому принадлежал первый царь Израиля Шауль).

Перенеся Ковчег Завета — символ присутствия Бога — в город, не принадлежавший ни одному из колен и бывший в личном владении царя, Давид тем самым превратил свою столицу в святой город, вокруг которого концентрировалась религиозная жизнь всех двенадцати колен Израиля.

В Иерусалиме, на месте гумна иевусита Арауны, Давид воздвиг жертвенник Богу Израиля, чтобы остановить поразившую народ эпидемию (II Шм. 24; I Хр. 21). Согласно II Хр. 3:1, это было то самое место, где произошла акеда Ицхака. Давид намеревался соорудить здесь Храм, однако, вняв словам пророка Натана, оставил эту миссию своему сыну Шломо.

За годы своего правления царь Давид произвёл значительные приготовления для строительства Храма (1Пар.22:5). Добытые им в войнах, а также полученные в дар металлы и сосуды из золота, серебра и меди он посвятил Богу. Он оставил Шломо огромные запасы золота и серебра и несметное количество железа и меди.

Из остатков первоначальных жителей Ханаана он составил кадры рабочих для добывания и доставки тёсаных камней для Храма. Ливанские кедры доставили ему морским путем финикийцы.

Передавая царство Соломону, Давид завещал ему строительство Храма и приказал всем начальникам Израиля помогать в этом его преемнику.

Перед своей смертью Давид созвал представителей всех колен и всех начальников и предложил им сделать пожертвования в пользу строительства.

Давид передал Шломо разработанный им, совместно с Сангедрином, план Храма. Описание проекта Храма Давид завершил словами: «Всё это (сказано) в писании от Господа, — который вразумил меня о всех работах предначертанных.».

В четвертый год своего царствования, в месяце ияр Шломо приступил к строительству Храма. Работы велись при содействии Хирама, царя финикийского Тира, поставившего кедровое дерево и приславшего опытных ремесленников.

Камни (песчаник) добывали там же на горе, где их обтёсывали каменотесы Соломона и Хирама и жители финикийского города Гебал. Уже в готовом виде их доставляли на место постройки, так что «ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении».

Потребность в меди для храмовых колонн и утвари, по-видимому, обеспечивалась поставками с медных копей Шломо в Эдоме (I Ц. 7:46). Военные трофеи Давида и торговые предприятия Шломо обеспечивали серебром.

Согласно библейскому повествованию, 3300 специально назначенных надсмотрщиков руководили работами (I Ц. 5:30), на которых было занято 30 тыс. израильтян (I Ц. 5:17–32) и 150 тыс. ханаанеев (II Хр. 2:16, 17; ср. I Ц. 9:20–22). Работа была завершена в месяце бул (мархешван), на 11-й год царствования Шломо (I Ц. 6:1, 38).

Празднование освящения Храма в присутствии старейшин Израиля, глав колен и родов (I Ц. 7,8:1,2; II Хр. 5:2,3) длилось 14 дней (II Хр. 7:8). Ковчег Завета был торжественно установлен в Святая святых, и Шломо вознёс публичную молитву. Описание празднества свидетельствует о том, что строительство Храма было делом величайшей важности для всего народа.

Храм являлся частью комплекса царского дворца и, несомненно, доминировал над окружающими постройками. Дворец, над возведением которого трудился, вероятно, тот же финикийский зодчий, располагался рядом с Храмом и сообщался с ним посредством отдельного входа.

Недалеко от Храма Шломо также построил свой летний дворец и дворец для дочери египетского фараона, которую взял в жёны. Строительство всего храмового комплекса длилось 16 лет.

Великолепное здание Храма сделало его с самого начала центральным святилищем для всего Израиля, хотя наряду с ним продолжали существовать и местные святилища — бамот. Вошло в обычай восходить три раза в год в Иерусалимский Храм, как раньше в Скинию, которая располагалась в Шило.

Ухудшение политической ситуации в конце правления Шломо и в дни его преемников сказалось на судьбе Храма. Чтобы подорвать статус Иерусалима как культово-политического центра всех израильских колен, основатель Северного царства Иоровам I восстановил старинные храмы в Бейт-Эле и Дане (I Ц. 12:26–33).

Тем временем, в Иудее Иерусалимский Храм всё более и более возвышался в глазах народа и занял первое место в поклонении Единому Богу. Гора Мориа, на которой стоял Храм, стала считаться Божией горой, а Храм — жилищем Господним. Уже древнейшие пророки, творения которых дошли до нас, предполагают, что Сион является исключительным местопребыванием Господа на земле (как некогда гора Синай).

Чудесное избавление Иерусалима и вместе с ним всей Иудеи от нашествия Санхерива в 701 году до н. э. ещё больше окружило Иерусалимский Храм ореолом Божественной святости и чудодейственной силы.

Но существование местных бамот рядом с постоянным Храмом считалось нормальным явлением ввиду того значения, которое придавалось народом жертвоприношениям.

Политическая слабость и военные поражения Иудеи плачевно сказывались на храмовой сокровищнице: фараон Шишак (I Ц. 14:25–26; II Хр. 12:9), цари Арам-Дамесека Бен-Хадад I (I Ц. 15:18; II Хр. 12:9, 16:2) и Хазаэль (II Ц. 12:17,18), равно как и израильский царь Йеhоаш (II Ц. 14:14; II Хр. 25:24), грабили храмовую казну или взимали дань, на уплату которой приходилось тратить храмовые сокровища.

Чтобы выплатить дань ассирийцам, иудейский царь Ахаз «обломал... ободки у подстав, и снял с них умывальницы, и море снял с медных волов, которые были под ним, и поставил его на каменный пол» (II Ц. 16:17). Также и царь Хизкияhу «снял золото... с дверей дома Господня и с дверных столбов... и отдал его царю ассирийскому» (II Ц. 18:16).

Тем не менее, производились и восстановления Храма.

В царствование Хизкияhу Иерусалимский храм был объявлен единственным законным местом отправления культа Бога Израиля в Иудее (II Ц. 18:3–6, 22; Ис. 36:7). Падение Северного царства укрепило положение Иерусалимского храма как центрального святилища всех израильских колен, и паломники из бывшего Израильского царства прибывали на Песах в Иерусалим (II Хр. 30:1).

Правление Менаше сопровождалось возобновлением языческих капищ, и идолопоклонство проникло в самый Храм (II Ц. 21:2; II Хр. 33:2). В нём были поставлены статуя Астарты и языческие жертвенники и поселены блудницы(II Ц. 21:2; II Хр. 33:2).

Но с восшествием на престол Йошияhу были ликвидированы все языческие формы богопочитания, разрушены алтари в культовых центрах северных колен, и Иерусалимский храм был окончательно превращен в единственный общеизраильский культовый центр (II Ц. 23:21; II Хр. 35:1–18).

Туда паломничали даже самаритяне, что можно заключить из того, что после разрушения Иерусалима и основания политического центра в Мицпе самаритяне из Шхема, Шило и Самарии направлялись в религиозных процессиях в «Дом Божий», в Мицпе.

Через несколько лет после смерти Йошияhу Навуходоносор II забрал «часть сосудов дома Господня... и положил их в капище своем в Вавилоне» (II Хр. 36:7). Спустя восемь лет Навуходоносор «вывез все сокровища дома Господня... и изломал... все золотые сосуды, которые Шломо, царь Израилев, сделал в храме Господнем» (II Ц. 24:13).

Одиннадцатью годами позже (586 г. до н. э.) вавилоняне вновь ограбили Храм, сожгли его (II Ц. 25:9–17) и увели значительную часть населения Иудеи в Вавилонию. Ковчег Завета был при этом утерян.

Разрушение Храма было концом целой исторической эпохи в жизни еврейского народа. В народном сознании Храм выступал как национально-религиозный центр, а находящийся в нем Ковчег Завета символизировал Божье присутствие. Со времени пророка Михи (начало 8 в. до н. э.) пророки не переставали предостерегать, что в наказание за моральные и религиозные прегрешения Израиля Храм будет разрушен (Иер. 7:4, 14; 26:4–6; Иех. 5:11 и другие).

Разрушение Храма и последовавшее за ним вавилонское пленение было подтверждением этих пророчеств и вызвало стремление к неукоснительному соблюдению Закона и надежду, в духе пророческих видений Йехезкеля (Иех. 40–48), на возвращение из изгнания и восстановление Храма.

Восстановление Иерусалимского храма становится одной из центральных тем пророчеств этой эпохи. В память о разрушении Храма и сопровождавших его событиях было установлено четыре поста (Зх. 7:1; 8:19), среди которых пост девятого Ава знаменовал день, когда был сожжен Храм. В память об этой катастрофе были сложены ламентации, которые, по-видимому, публично читались уже в дни вавилонского пленения.

Архитектура Первого храма

Храм, построенный Шломо в Иерусалиме, принципиальным образом отличался от всего, что ему предшествовало в еврейской истории. Впервые Храм был возведён в качестве постоянного и основательного каменного здания в совершенно определённом и особом месте.

Основные источники, по которым можно составить представление о внешнем виде и внутреннем устройстве Соломонова Храма, — это I Ц. 6–8, II Хр. 2–4 и Иех. 40–48.

Храм находился на Храмовой горе и был ориентирован с востока на запад. В плане здание было продолговатой формы и состояло из трех смежных помещений одинаковой ширины — притвора (улам), зала (hейхал) и Святая святых (двир).

Не известно ни одного внешнего, нееврейского источника, который бы описывал Храм Шломо. Многие исследователи исходят из предположения, что, поскольку архитекторами Храма Шломо были финикийцы, в его архитектуре должны присутствовать немало элементов других храмов Древнего Востока.

До сих пор не найдено и прямых археологических свидетельств из Храма Шломо, поскольку непосредственно на Храмовой горе археологические раскопки никогда не проводились.

При просеивании земли с Храмовой горы были найдены некоторые косвенные свидетельства, среди которых камень с именем священника из священнической семьи, которая упоминается в книге пророка Иеремии (Ирмияhу) (Иер.20:1), а также наконечник стрелы, подобные которому использовались в армиях Навуходоносора.

Существует определенное сходство между Храмом Соломона и ханаанейскими храмами доизраильского периода (в Лахише, Бейт-Шеане и Мегидо), но в этих храмах внутренние помещения не примыкают друг к другу, и их ширина различна.

Однако при раскопках в Тель-Таянат в Сирии был обнаружен построенный несколько позднее (9 в. до н. э.) небольшой храм, план которого в точности соответствует плану Храма Шломо.

Длина Иерусалимского храма составляла около 35 м, ширина — около 10 м. С трех сторон (за исключением восточной) Храм был опоясан примыкавшей к нему трехэтажной галереей (йециа; I Ц. 6:10), высота которой составляла 7.5 м.

Каждый этаж здания делился приблизительно на 30 комнат, в которых хранилась храмовая утварь и казна. Длина комнат первого этажа составляла 2.5 м, второго — 3 м, третьего — 3.5 м, что было следствием уменьшения толщины стен.

В противоположность сравнительно небольшим размерам здания двор занимал большую площадь, поскольку он служил местом, где народ возносил молитвы, приносил жертвы и вопрошал Бога и где в праздники происходили сопровождавшиеся музыкой торжественные процессии.

Народ собирался в Храме в дни новолуния, в субботу и в паломнические праздники.

Храм был относительно высок (около 15 м) — значительно выше среднего ханаанейского храма. Крыша не опиралась на колонны в центре зала, как это было принято в храмовом строительстве этого периода.

Улам, предназначенный отделять святое от светского, был 10 м шириной и 5 м длиной. Вход в улам был с широкой стороны; ко входу вели ступени, а с двух сторон от входа стояли прямоугольные колонны (ширина 1.5 × 2.5 м), называвшиеся Яхин и Боаз.

Двустворчатая кипарисовая дверь шириной в 5 м вела из притвора (улам) в святилище (hейхал). На косяке двери была укреплена мезуза из оливкового дерева. Толщина стены между уламом и hейхалом была 3 м. Ѓейхал, где велось богослужение, был самым большим помещением храма (приблизительно 10 × 20 м) и по размерам не уступал большим храмам Ближнего Востока.

В верхней части стен были окна. Из hейхала дверь из оливкового дерева вела в квадратный в плане двир (Святая святых) площадью 10 × 10 м, высотой 10 м, то есть на 5 м ниже, чем остальные помещения, по-видимому, из-за более высокого пола и, возможно, более низкого потолка.

Приподнятый пол служил платформой, на которой помещался Ковчег Завета. Над Ковчегом находились два херувима из оливкового дерева; высота фигур достигала 5 м, а размах крыльев, простиравшихся над Ковчегом, — 10 м.

В Святая святых не было окон. По-видимому, двир стоял на скалистом выступе, называвшемся эвен штия (буквально `камень основания`), который с древнейших времен считался наиболее священной частью Храмовой горы (сегодня эвен штия возвышается приблизительно на 1.5 м над полом Купола Скалы).

Перед входом в двир стоял небольшой квадратный в плане алтарь (1 × 1 × 1.5 м) из кедрового дерева, покрытого золотом, для воскурения фимиама.

Большой бронзовый главный алтарь находился во дворе храма перед входом в улам; этот алтарь служил для храмовых жертвоприношений. Он представлял собой квадратную трехступенчатую конструкцию.

Первая ступень (10 × 10 м), погруженная в землю и обведенная кюветом, была высотой в 1 м; вторая ступень (8 × 8 м) — высотой 2 м; третья (6 × 6 м) — высотой в 2 м — называлась hарэль, на ее углах было четыре «рога». С восточной стороны к алтарю примыкали ступени.

Бронзовое «море» (чаша огромных размеров), стоявшее в храмовом дворе к юго-востоку от здания Храма, было одним из наиболее значительных технических достижений храмовых ремесленников. Диаметр «моря» составлял 4 м, высота — 2.5, а ёмкость — около 1,000 м³. Толщина его стенок была приблизительно 7.5 см, так что вес «моря» должен был быть около 33 тонн. «Море» стояло на 12 быках — по три с каждой стороны света.

Храмовая казна хранилась в сокровищнице в святилище (I Ц. 14:26; II Ц. 12:19, 14:14, 18:15, 24:13; I Хр. 9:16, 26:20; II Хр. 5:1). Кроме того существовала «сокровищница посвященных даров», в которой хранились захваченные в ходе военных действий трофеи, а также дары царей и военачальников (II Сам. 8:11,12; I Ц. 7:51; II Хр. 5:11), равно как и подношения частных лиц (Лев. 27; II Ц. 12:4,5 и в других местах).

По-видимому, в Храме находились также десятина (зерно и крупный и мелкий рогатый скот) и продовольственные запасы, из которых выделялось содержание левитам. В Храме также хранилось царское оружие (например, стрелы и щит Давида, II Ц. 11:10; II Хр. 23:9).

Правом служить в Храме обладали священники (коhаним) — потомки Аhарона. Левиты же исполняли должности певчих, привратников, хранителей храмового имущества и казны; они также прислуживали священникам во время храмовых ритуалов.

Царь обладал священным статусом в Храме (I Ц. 8:64, 9:25 и в других местах), но, в отличие от священников, он не мог входить в hейхал и воскурять фимиам (II Хр. 26:16). Царь имел право планировать храмовое здание (I Ц. 6–7), устанавливать праздники (I Ц. 8:65–66), освящать в случае необходимости внутренний двор (I Ц. 8:64), изменять форму и местоположение алтаря (II Ц. 16:10–16), вводить дополнительные жертвоприношения (II Хр. 29:20, 21) и устанавливать распорядок службы священников и левитов (II Хр. 29:25).

Второй Иерусалимский храм

Модель Иерусалимского храма. Фото Бертольда Вернера (Berthold Werner).

Иерусалимский храм находится в центре внимания библейских книг периода возвращения из вавилонского пленения. Второисайя предсказывает, что Бог возложит на персидского царя Кира миссию восстановления Храма (Ис. 44:28).

Книги Хроник завершаются (II Хр. 36:22, 23), а книга Эзры начинается (Эзра I) осуществлением этого пророчества (ср. Иер. 29:10).

История постройки

В начале 538 г. до н. э., после завоевания Вавилонии, Кир издал декрет, разрешавший изгнанникам возвратиться в Иудею и восстановить Иерусалимский храм. Текст царского декрета сохранился в двух версиях — на иврите (Эз. 1:2,3; II Хр. 36:23) и на арамейском (Эз. 6:3–5).

Ивритский текст гласит: «Так говорит Кир, царь персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего Его народа... пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израиля, того Бога, который в Иерусалиме».

Арамейская версия декрета устанавливает размеры Храма и содержит распоряжение об оплате расходов на его строительство и о возвращении Храму священной утвари, захваченной Навуходоносором. Этот декрет был свидетельством политики Кира и его преемников, состоявшей в уважении культов и святынь подвластных народов.

Работы по восстановлению Храма велись под руководством священника Йеhошуа и отпрыска дома Давида Зрубавела. Новоприбывшие очистили от обломков и пепла территорию Храма, возвели алтарь и восстановили жертвенный культ.

В строительстве участвовали каменщики и плотники, через порт Яффо из Сидона и Тира поступало кедровое дерево. Работами руководили левиты.

Закладка фундамента сопровождалась торжественной церемонией, в ходе которой пели хвалебные псалмы в ознаменование исполнения пророчества Йеремии (Иер. 33:10–11) и народ ликовал (Эз. 3:8).

Новоприбывшие не позволили самаритянам принять участие в строительстве, и те стали всячески препятствовать восстановлению Храма.

Строительство было прервано и возобновлено лишь 24 элула второго года правления Дария (Хаг. 1:15; по-видимому, соответствует 21 сентября 520 г. до н. э.), то есть после того, как в первый день месяца элула (29 августа) пророк Хагай обратился к Зрубавелу и Йеhошуа с упреком, что они слушают тех, кто говорит, что «еще не пришло время восстановить Храм».

По словам пророка, нищета и недавняя засуха — наказание за промедление в строительстве, а восстановление Храма принесет процветание (Хаг. 1). Вскоре после возобновления работ, в 21-й день месяца тишрей (17 октября), Хагай произнес второе пророчество, поощрявшее строителей (Хаг. 2), и ему вторил пророк Зхария (Зх. 1).

Фундамент храма был заложен в 24-й день месяца кислев (17 декабря). И Хагай, и Зхария видели в этом начало грандиозных событий и предсказывали будущее обретение независимости Иудеи под властью Зрубавела (Хаг. 2:6, 20; Зх. 1:16–17; 4:6; 6:12–13).

Мессианские надежды строителей вызвали подозрения персидского наместника Трансэвфратии Таттеная и его помощника Шетар-Бозеная. В Иерусалиме, куда они прибыли, чтобы ознакомиться с ситуацией, им сообщили о декрете Кира.

Таттенай письменно запросил Дария, и тот подтвердил декрет Кира и санкционировал продолжение работ; как и раньше, расходы на строительство, как и на регулярные жертвоприношения за благополучие царя и его близких, должны были покрываться из царской казны, а препятствующие восстановлению Храма должны были караться смертью.

Работы были завершены в третий день месяца адар, на шестой год правления Дария, (12 марта) 516 г. до н. э., то есть приблизительно через 70 лет после разрушения Первого храма.

При освящении Второго храма были принесены в жертву 100 быков, 600 голов мелкого скота и в качестве очистительной жертвы — 12 козлов — по числу колен Израиля.

Здание Второго Храма было построено по образцу Первого Храма. Все отделения Храма Шломо имелись и здесь: Притвор или Улам (אולם), Святилище или Хейхал (היכל) и Святая святых или Двир (דביר). Длина и ширина Святилища и Святая святых остались те же. Остались и трёхъярусные боковые пристройки вокруг Храма, в том же количестве и порядке их расположения.

Вернувшиеся из вавилонского пленения видели во Втором храме продолжение Первого и потому стремились в точности воссоздать разрушенное здание. Но они не могли восстановить дорогостоящую отделку прежнего здания, и старики, видевшие в молодости прежний Храм во всем его великолепии, «плакали громко» (Эз. 3:12).

В начале персидского периода Храм был скромных размеров и сравнительно небогато украшен. Но по мере увеличения численности и улучшения экономического положения евреев они расширяли здание и украшали его.

К восстановленному Храму примыкали два двора с комнатами (где хранились привезенные Эзрой из Вавилонии золото, серебро и храмовая утварь), воротами и площадью. На Офеле (южный склон Храмовой горы) и на территории между внешней стеной Храма и городской стеной жили священники и храмовые служители.

Организация храмового культа была в первую очередь заслугой Нехемии. Он установил ежегодный налог в треть шекеля на регулярные и праздничные жертвоприношения и обязанность по очереди поставлять дрова для жертвенника.

Он также ввел обязательную ежегодную уплату десятины (прежде была добровольной — Чис. 18:21). Тем не менее пророк Малахи рисует весьма плачевную картину: люди уклоняются от уплаты десятины и храмовых приношений, а священники пренебрегают своими обязанностями (Мал. 3:8–10). Пророк предвещает Божий гнев и суд, «чтобы приносили жертву Господу в правде» (Мал. 3:1–4).

Храм в эллинистические времена

Когда вслед за завоеваниями Александра Македонского Иудея подпала под власть греков, эллинистические цари относились к Храму с уважением и посылали туда богатые дары. Особой щедростью отличался Антиох III, жертвовавший для Храма вино, масло, благовония, муку и соль, а также древесину для строительства и ремонта храмовых зданий.

Подобно персидским правителям до него, он освободил весь храмовый персонал, включая писцов, от уплаты царских налогов (Древ. 12:140–142). Селевк IV покрывал из царской казны все расходы на храмовые жертвоприношения (II Мак. 3:3), что, однако, не помешало ему попытаться конфисковать храмовые сокровища, когда он стал испытывать финансовые трудности.

Отношение селевкидских правителей к Храму резко изменилось в правление Антиоха IV Эпифана. В 169 г. до н. э. на обратном пути из Египта он вторгся на территорию Храма и конфисковал драгоценные храмовые сосуды; два года спустя он осквернил алтарь и превратил здание Храма в храм Зевса.

Храмовая служба была прервана более чем на три года и возобновлена лишь после захвата Храмовой горы Йеhудой Макавеем в 164 г. до н. э., заново освятившим Храм и учредившим в память об этом событии праздник Ханука (I Макк. 4:58; II Макк. 1:9; 2:18).

Йеhуда укрепил гору Сион, окружив ее защищавшей Храм стеной (I Макк. 4:59). С этого времени храмовая служба велась без перерывов, даже когда грекам на время удалось овладеть Храмом. Согласно Иосифу Флавию, Шимон Хасмоней снёс господствовавшую над Храмом крепость Акру, так что Храм стал самым высоким местом в Иерусалиме (Древ. 13:217).

Когда Помпей овладел Иерусалимом и захватил Храм, он вступил в Святая святых, но оставил все в неприкосновенности (Война 1:152). Несколькими годами позже на пути в Парфию Красс ограбил храмовую сокровищницу, взяв из неё 2,000 талантов серебра (Древ. 14:105).

При завоевании Иерусалима Иродом несколько колонн Храма были сожжены и дворы Храма залиты кровью защищавших его. Тем не менее, дальнейшее осквернение Храма было Иродом остановлено.

На 18-й год своего правления царь Ирод I принял решение перестроить Храм. Чтобы не вызвать страха и гнева в народе, Ирод, прежде чем снести существующие строения, приготовил все необходимое для строительства.

Тысяча священников была обучена строительному мастерству, чтобы они могли произвести всю необходимую работу во внутренней части Храма, куда разрешено входить только священникам.

Были заранее заготовлены все строительные материалы и около тысячи телег для транспортировки камня. При строительстве использовался белый камень; ворота и многие из украшений были отделаны серебром и золотом (Война 5:223).

Мишна сообщает, что строительство велось с тщательным соблюдением всех требований Ѓалахи. Были приняты все необходимые меры, чтобы строительство не мешало регулярному отправлению храмового культа. Работы продолжались 46 лет. На территории Храма был установлен римский орел.

Объём работ был колоссальным, и они продолжались в течение 9.5 лет. Работы по перестройке самого корпуса Храма продолжались 1.5 года, после чего он был освящён; в течение ещё 8 лет Ирод с большим энтузиазмом занимался переделкой дворов, возведением галерей и устройством внешней территории.

Работа по отделке и доработке отдельных частей здания Храма и строительство в системе дворов на Храмовой горе продолжалось ещё долгое время после Ирода.

Так, ко времени, когда, согласно Новому Завету, в Храме проповедовал Иисус, строительство продолжалось уже 46 лет. Строительство было окончательно завершено лишь при Агриппе II, в период правления наместника Альбина (62-64 гг. н. э.). То есть, всего за 6 лет до разрушения Храма римлянами в 70 году.

Внутри стены находилась окруженная крытыми колоннадами площадь (рахават hа-байт), куда был открыт доступ всем, включая неевреев. Священная территория (250 × 250 м), то есть Храмовая гора в узком (мишнаистском) смысле, была отделена забором из резного камня (сорег), на котором были укреплены таблички на греческом и латинском языках, предупреждавшие, что неевреям под страхом смерти запрещено входить внутрь.

Две такие таблички на греческом языке — одна в полной сохранности, другая — частично сохранившаяся — были обнаружены в Иерусалиме в 1870 г. и 1936 г. соответственно. За сорегом были 14 ступеней, которые вели к насыпи (хел) шириной 5 м, примыкавшей к стене храмового двора (азара).

В восточной части храмового двора находился квадратный в плане (около 67 × 67 м) так называемый женский двор (эзрат нашим), окруженный балконом. В каждом из его четырех углов были квадратные приделы (20 × 20 м): для назореев — в юго-восточном, для прокаженных — в северо-западном, для хранения масла — в юго-западном и для дров в северо-восточном углах.

Храмовая гора и Храм не только были настоящим сердцем Иерусалима эпохи Второго Храма, но и служили духовным центром всей еврейской нации.

Архитектура Храма Ирода

Ирод наложил на Храм отпечаток греко-римской архитектуры.

Флавий упоминает о столкновении, которое было у Ирод по этому вопросу с первосвященником и его аппаратом. О том, что эта борьба была очень значительна, свидетельствует компромисс, которым она окончилась: устройство самого Храма было предоставлено традициям и вкусу самих священников, в то время, как переделка дворов, особенно внешнего двора, осталась за Иродом.

Таким образом, двор Храма, предоставленный Ироду и его архитектурным вкусам должен был потерять свой традиционный характер: вместо прежних трёхэтажных помещений вдоль дворовых стен, вокруг дворов была возведена тройная колоннада в эллинистическом стиле.

В этом стиле были построены также «ворота Никанора» и фасад Храма. Но, что касается строений, непосредственно связанных с храмовой службой, то здесь использовался традиционный стиль Востока.

Площадь Храмовой горы была удвоена (144 тыс. м²). Таким образом, по своей площади реставрированный Иродом Храм достиг тех размеров, которые были указаны Храмом Шломо, сохранив в своём плане и общих формах его особенности.

Вокруг горы были возведены мощные подпорные стены (южная, длиной 280 метров, и западная, длиной 485 метров, из камней весом до 100 тонн; высота стены — 38 м, периметр — 1550 м), и пространство между ней и Храмовой горой засыпано землей.

На платформе, возвышавшейся на 6 локтей над внутренним двором, стояло здание Храма из зелёного и белого мрамора. Так как площадь горы, по мере приближения к Храму, подымалась всё круче и круче, то и само здание Храма, высоко поднимавшееся над окружавшими его дворами, видно было со всех концов города.

На платформу со стороны фронтона Храма вели 12 ступеней, ½ локтя каждая. Сама платформа представляла собой циклопическую стену, размер каменных глыб которой достигал 45 локтей длины, 5 локтей высоты и 6 ширины. Для всей длины платформы подобных камней требовалось не более трёх.

Два моста вели к восточной стене Храмовой горы. О её высоте, увеличивавшейся ещё проходящим внизу ущельем, Флавий говорит, что она могла вызвать головокружение у смотревших сверху.

Мишна сообщает, что на Храмовую гору вели пять ворот с соединёнными с ними пристройками — двое с южной стороны, и по одним воротам с трех остальных сторон; однако раскопки показали наличие ещё одних ворот с западной стороны, а согласно Иосифу Флавию, с запада к Храму вели четверо ворот.

Ворота были поставлены Иродом на тех же местах, где они стояли при Шломо, за исключением западной стороны, обращённой к городу, где из-за возросшего населения города потребовалось увеличить число ворот во внешней стене Храма. Храм Шломо имел здесь двое ворот, Флавий же насчитывает их там четыре. Остатки почти всех ворот Храма Ирода сохранились до нашего времени.

На «царскую стою» поднимались по лестнице, опиравшейся на ряд арок. Лестница начиналась от мощёной улицы, проходившей параллельно западной стене Храма.

До наших дней сохранился внушительный фрагмент данной лестницы, так называемая «арка Робинсона», которая располагается между рядами камней западной стены недалеко от её юго-западной оконечности.

Работы на Храмовой горе полностью изменили топографию местности данного участка. Различия в высоте были преодолены с помощью срыва высоких участков, заполнения котловин грунтом и камнями и строительством системы арок, помещения под которыми служили также хранилищами и подземными переходами.

Территория Храмовой горы имела теперь вид четырёхугольника, по форме похожего на трапецию. Поддерживающие её стены вздымались на высоту около 30 метров над уровнем улиц, примыкавших к горе с юга и запада. Участок западной стены, который служит местом молитвы в наши дни («Стена плача»), является лишь небольшим фрагментом западной стены того времени.

Наружные стены Храма были значительно исправлены. В некоторых местах, особенно по углам, в военных целях были построены башни. Стены были настолько широки, что они представляли достаточно места для целых военных отрядов.

На западной стене, обращённой к городу, располагалось специальное священническое крыло, имевшее значение нынешних минаретов в мечетях; с юго-западного её угла звуками трубы возвещали о наступлении Субботы или праздника.

Снаружи к стене — по меньшей мере, к ее юго-западной части — примыкала площадь, состоявшая из нескольких уровней, соединенных ступенями; под самыми низкими уровнями этой площади были сделаны помещения для лавок торговцев.

Внутри стены находилась окруженная крытыми колоннадами площадь (рахават hа-байт), куда был открыт доступ всем, включая неевреев. Священная территория (250 × 250 м), то есть Храмовая гора в узком (мишнаистском) смысле, была отделена забором из резного камня (сорег), на котором были укреплены таблички на греческом и латинском языках, предупреждавшие, что неевреям под страхом смерти запрещено входить внутрь.

Две такие таблички на греческом языке — одна в полной сохранности, другая — частично сохранившаяся — были обнаружены в Иерусалиме в 1870 г. и 1936 г. соответственно. За сорегом были 14 ступеней, которые вели к насыпи (хел) шириной 5 м, примыкавшей к стене храмового двора (азара).

Хотя изнутри наружные стены Храма были гораздо ниже, чем снаружи, их высота была весьма значительна и, насколько можно судить по высоте упиравшихся в неё галерей, доходила до 35 локтей и более.

Вдоль этих стен с внутренней стороны непрерывной линией проходили галереи, состоявшие на восточной, западной и северной сторонах из двух пролётов или аллей мраморных колонн, 25 локтей высоты, расположенных тремя рядами.

Пол в галереях был составлен из разноцветных мраморных плиток, крыша состояла из кедровых балок. Так было выполнено Иродом древнее предписание «о трех рядах камней и одном ряде кедров» вокруг двора Храма.

Для освещения внутренней части галереи служили большие окна в наружной стене, которые, при нападении неприятеля, использовались в качестве амбразур крепости. Украшениями этих галерей были развешанные здесь военные трофеи.

• Северная и западная галерея были, вероятно, военными портиками, так как они имели непосредственную связь с крепостью Антония, лежавшей на перекрёстке двух этих портиков. Эти две галереи были менее людны, чем восточная и южная: народ избегал приближаться к башне Антония. По временам здесь ставились военные патрули для наблюдения за народным движением, особенно в дни больших праздников.
• Восточная называлась притвором Шломо и служила для народных учителей местом учения и проповеди. Вполне возможно, что эта галерея выполняла функции синагоги.
• Более сложного устройства была южная, наиболее отдалённая от Храма, галерея, которая имела четыре ряда колонн и три аллеи между ними. Она называется у Флавия «царской стоей» (галереей). О ней Иосиф Флавий пишет так: «это здание заслуживает того, чтобы рассказать о нём, больше, чем чтобы то ни было другое, находящееся под солнцем».

Из подробного описания Флавия следует, что это было величественное сооружение в форме базилики с четырьмя рядами колонн. Два центральных ряда делили пространство галереи на три отделения: просторный зал посередине и два узких коридора сбоку.

С внешней стороны помещения располагались два дополнительных ряда колонн. Эта галерея предназначалась для торговцев и выполняла функции римского Форума.

В восточной части храмового двора находился квадратный в плане (около 67 × 67 м) так называемый женский двор (эзрат нашим), окруженный балконом. В каждом из его четырех углов были квадратные приделы (20 × 20 м): для назореев — в юго-восточном, для прокаженных — в северо-западном, для хранения масла — в юго-западном и для дров в северо-восточном углах.

В каждой из четырех стен женского двора были ворота.

Из женского двора поднимались во двор израильтян (эзрат Исраэль), открытый для всякого еврея мужского пола. Двор израильтян фактически был частью священнического двора (эзрат hа-коханим). Оба двора были окружены стеной высотой в 20 м, на которой были выставлены трофеи, захваченные у врага Хасмонеями и Иродом.

Двор израильтян был длинным и узким (67 × 5.5 м); священнический двор был приблизительно на 1.5 м выше двора израильтян и отделен от него большими тесаными камнями. В окружавшем Храм священническом дворе (около 94 × 68 м), где осуществлялось большинство жертвоприношений, находился большой квадратный (около 16 × 16 м) алтарь высотой 8 м; на каждом из его углов был «рог».

В юго-западном углу алтаря было два отверстия для стока крови жертвенных животных; кровь стекала в трубу, которая вела к реке Кидрон. Возле этого угла были также две чаши, где совершались возлияния вина и воды. К алтарю восходили по подъему, примыкавшему к его южной стороне.

Между алтарем и фасадом Храма находился медный сосуд с 12 кранами для омовения рук и ног священников. В священнический двор вели семь или восемь ворот, между которыми (и частично над которыми) находились служебные помещения, где изготовляли фимиам (бейт Автинас), ванна для омовения первосвященника в Йом-Кипур (бейт hа-твила), помещения, в которых приготовляли хлебы предложения, заседал Сангедрин и т. д.

Собственно Храм имел «форму льва — был узок сзади и широк спереди» (Мид. 4:7). Высота Храма была увеличена на 20 м, а ширина — на 15 м. По описанию Флавия и законоучителей, посещавших Храм, его высота была 100 локтей, такая же была и его длина.

Фасад здания был обновлен и имел квадратную форму — 50 × 50 м (100 × 100 локтей). Задняя часть здания была такой же высоты, но лишь 35 м в ширину. Фасад был украшен четырьмя колоннами коринфского ордера.

Здание имело плоскую крышу, окружённую балюстрадой в три локтя высоты. Чтобы не давать птицам садиться на кровлю, она была вся уставлена золотыми заострёнными спицами в локоть высоты.

Входные ворота (20 м высоты и 10 м ширины) были открыты, и через них была видна большая занавесь.

Притвор (улам) был узким (5.5 м с востока на запад) и в длину 35 м;

Его входные ворота (20 м высоты и 10 ширины) были открыты, и через них была видна большая завеса (масах), открывавшаяся в часы богослужений. Она была богато расшита белым, голубым, алым и пурпуровым цветами.

Притолока входа состояла из пяти дубовых балок, положенных друг на друга и украшенных искусной резьбой. Первая балка над входом выдавалась всего на один локоть с каждой стороны, вторая на два, и т. д. Таким образом, пятая балка имела в длину 30 локтей. Один ряд камней отделял одну балку от другой. Поперечные балки из кедра шли от стены улама к hейхалу.

Стена улама, толщиной в пять локтей (2.5 м), в середине была прорезана огромной амбразурой, имевшей, по Флавию, 70 локтей в высоту и 25 в ширину, а согласно Мишне её размеры были 50 и 20 локтей.

Под потолком улама висели золотые короны (атарот) и цепи, по которым молодые священники взбирались, чтобы чистить короны.

По обе стороны улама были расположены служащие складами для ножей палаты (11×15×8 локтей³). По-видимому, хранение ножей не было их единственным назначением.

Из улама «Великие ворота» (5 м шириной и 10 м высотой), закрывавшиеся двумя двустворчатыми дверьми вели в hейхал (20 × 10 м), где стоял алтарь для курения фимиама, столы для хлебов предложения (мраморный справа, на него клали свежие «хлебы предложения» до того как их вносили в hейхал, и золотой, слева, на котором помещались старые священные хлебы, предназначенные в пищу священникам.) и менора.

Покрытый золотом жертвенник воскурения находился между ними, ближе к уламу.

Окна hейхала были у его верха. Высокие колонны разделяли Храм на три нефа.

Калитки по обе стороны улама вели в помещения, окружавшие hейхал (см. ниже). Южная калитка всегда была заперта на замок.

Флавий пишет, что эти ворота были сделаны из золота, которое было подарено Иродом, и раскрывались с чрезвычайным трудом, так что для этого требовались совокупные усилия 20 священников.

«Великие ворота» Храма также закрывались снаружи богатейшей завесой, висевшей на золотом пруте; она была тех же четырёх цветов, что и завеса Скинии, с изображениями небесных звёзд. Флавий называет выделку этой завесы вавилонской.

В праздничные дни, когда в Храм приходили значительные массы народа, завеса улама подымалась, чтобы народ мог видеть внутренность Святилища. Над воротами, на стене улама, висела золотая виноградная гроздь, увешанная различными дарами, приносимыми в Храм. Виноградная гроздь была одним из символов Израиля.

Толщина стен hейхала была 6 локтей, высота — 100 локтей, из которых 6 локтей приходились на фундамент, 40 локтей была высота внутреннего Зала и ещё 40 локтей — высота аттика (верхнего яруса здания); остальные 14 локтей занимали отделка филёнчатой работой, балюстрада и пр.. Храм, таким образом, был двухэтажным зданием, оба этажа которого были одинаковых размеров.

Сам hейхал имел 20 локтей длины, 40 ширины, и столько же высоты (локоть был примерно равен 0.5 м, см. Веса и меры в Библии и Талмуде#Линейные меры).

По сторонам hейхала было 38 помещений, расположенных в три этажа. На севере и юге их было по 15, расположенных в три яруса по 5 комнаты; нижний ярус в 5 локтей глубины, средний в 6 и верхний в 7. Длина комнаты с востока на запад не указана, скорее всего, она составляла около 14 локтей. На западе было 8 комнат в три яруса, два яруса по три комнаты, а верхний в две.

Три двери соединяли каждую комнату с соседними и верхней, за исключением двух угловых на северо-востоке и юго-востоке, которые имели ещё по две двери для выхода в hейхал и улам. Общий ход к комнатам, у Флавия он называется золотой дверью, находился на северо-восточном углу. Окна комнат были с выступами. Толщина их стен была 5 локтей и между нижними комнатами и стенами, идущими с востока на запад из улама, параллельно северной и южной стенам hейхала, находилось пространство в три локтя.

На северной стороне это пространство занимала наклонная плоскость (месиба), поднимавшаяся с востока на запад и соединявшаяся с верхним ярусом комнат на северо-западе.

Мост соединял верхние комнаты на юго-западе с юго-восточным углом hейхала, соединяя аттик посредством подъёмной двери и лестницы с его крышей. На южной стороне находился отвод для воды с крыши Хейхала и верхних келий.

Назначение верхнего яруса Храма и вышеупомянутых комнат в Талмуде не указано. Вероятнее всего, они предназначались для обороны и служили складами оружия и других военных припасов.

За святилищем находился двир (10 × 10 м), отделенный от hейхала двойной занавесью (парохет), которая, по Флавию, была вся траурная.

Внешняя завеса была откинута направо, внутренняя — налево, а пространство, шириной в один локоть, между ними считалось неопределённым по своему характеру (мудрецы не пришли к согласию по вопросу — признавать ли его как часть Святая святых или hейхала).

На месте Ковчега находился камень, высотой в три пальца (так называемый, «Камень Основания»).

Двир не имел никаких украшений и был совершенно пуст, и лишь раз в году — в Йом-Кипур — первосвященник входил туда, чтобы возжечь фимиам, и тогда ставил кадильницу на этот камень<.ref name="ReferenceA"/>

Талмуд утверждает, что «тот, кто не видел Храма Ирода, никогда в жизни не видел красивого здания» (ББ. 4а).

Внешний вид Храма Иосиф Флавий описывает так:

«Внешний вид храма представлял всё, что только могло восхищать глаз и душу. Покрытый со всех сторон тяжёлыми золотыми листами, он блистал на утреннем солнце ярким огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Чужим, прибывавшим на поклонение в Иерусалим, он издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно бел.»

— Иосиф Флавий, «Иудейская Война» V, 5:6

Тем не менее, несмотря на все изменения, которые были внесены в храмовый комплекс Иродом и священниками, которые значительно расширили здание самого Храма, обновлённый Храм не стал новым Третьим Иерусалимским храмом, а продолжал называться, как и Храм Зоровавеля, Вторым Иерусалимским храмом.

Гибель Второго храма

Начало антиримского восстания 66–73 гг. ознаменовалось прекращением регулярных жертв за благополучие римского императора.

При подавлении этого восстания римская армия, во главе с Титом, в 70 г. осадила Иерусалим. Осада и бои за город длились пять месяцев.

С началом осады Иерусалима все военные действия сфокусировались вокруг Храма. В это время Йоханан Гисхальский укрепился в Храме и в ходе сопернической борьбы с Шимоном бар Гиорой соорудил на углах храмового здания башни.

Согласно описанию событий у Иосифа Флавия (Война 6:150–281), первым шагом римлян к захвату Храмовой горы было разрушение части стены расположенной напротив Храма крепости Антония (в третий день месяца тамуз). На развалинах крепости римляне построили насыпь, которая достигала стены храмового двора.

17 тамуза прекратилось принесение жертвы тамид (см. ниже), — возможно, потому, что не было священников для проведения ритуала. Между 22 и 28 тамуза сгорели храмовые колоннады. Но неоднократные попытки римлян овладеть стеной храмового двора не увенчались успехом, пока девятого Ава Тит не приказал поджечь храмовые ворота.

На следующий день в римском штабе состоялся совет относительно судьбы Храма. Согласно Иосифу Флавию, Тит не хотел разрушения Храма, и уничтоживший его пожар был случаен, но другой источник, вероятно, опирающийся на свидетельство Тацита, сообщает, что Тит требовал разрушить его. Как бы там ни было, здание Храма полностью сгорело.

Удерживавшие Храм в течение пяти месяцев повстанцы сражались до конца, и когда пламя охватило здание, многие из них бросились в огонь. Согласно Иосифу Флавию, Храм сгорел в 10-й, а согласно Талмуду — в 9-й день месяца ав 70 г. н. э. Часть храмовой утвари уцелела и была захвачена римлянами; эти трофеи изображены на рельефах триумфальной арки Тита на римском Форуме.

Храм горел в течение 10 дней, а к сентябрю весь Иерусалим был превращен в руины. Храмовая гора была распахана. Римлянами были пленены почти 100 000 жителей. Общее же количество погибших от меча, голода и пленённых за время войны, по свидетельству Иосифа Флавия, было около 1 миллиона 100 тысяч.

Храмовая служба

Мишна, сочинения Иосифа Флавия, Новый завет содержат обширный материал относительно храмового ритуала. Хотя эти свидетельства по большей части относятся к последним годам существования Храма, в основных чертах храмовая служба сложилась в начальный период Первого храма и вряд ли претерпела существенные изменения.

Перед тем, как войти в храмовый двор, всякий, за исключением священников, должен был омыться, даже если он был ритуально чист. Перед восхождением на Храмовую гору следовало снять обувь, и многие считали нужным приходить в белых одеждах.

Храм был открыт для всякого еврея, за исключением подвергнутых отлучению. Всякий (за исключением тех, кто совершил особо тяжкое преступление) мог принести жертву: «жертва принимается и от преступников, чтобы они могли раскаяться» (Хул. 5а).

В отличие от принятой в ближневосточных храмах практики, приходившие в Иерусалимский храм не только не должны были платить за право принести там жертву, но и получали бесплатно необходимые для жертвоприношения дрова. Покидая Храм, люди не поворачивались к нему спиной, а шли вокруг Храмовой горы, придерживаясь правой стороны; на пути они должны были 13 раз пасть ниц.

Главой Храма был первосвященник. Службу вели священники (коhаним), и лишь им разрешалось приближаться к жертвеннику: они приносили жертвы, воскуряли фимиам, зажигали менору и благословляли прибывавших в Храм, а также трубили в трубы в начале пения и в его промежутках.

Священники также участвовали в выполнении функций, возложенных на левитов, как, например, пение псалмов, охрана храмовых ворот и т. п., однако при этом они всегда сохраняли свой более высокий статус. Даже те функции, выполнение которых дозволялось любому израильтянину (например, ритуальный убой для принесения жертвы), как правило, выполняли священники.

Священники делились на 24 «череда» (мишмарот), которые поочередно отправляли культ в Храме в течение недели, и таким образом каждый священник служил две недели в году. Около 20 членов «череда» выбирались по жребию для принесения дважды в день жертвы тамид, а остальные совершали жертвоприношения от имени частных лиц и общин.

Священники преданно выполняли свои обязанности. Иосиф Флавий рассказывает, что когда Помпей захватил Иерусалим и осадил Храм, священники продолжали свою службу под грохот ударов римских таранов, и даже когда римские легионеры ворвались в Храм и учинили там резню, священники не прекратили выполнение своих ритуальных обязанностей (Древ. 14:16).

Подобно священникам, левиты были разделены на 24 «череда». В период Второго храма у них были отняты все связанные с жертвоприношением обязанности, а оставлены только функции привратников, певцов и хранителей храмового имущества.

Привратники следили, чтобы на территорию Храма не входили те, кто ритуально нечист, и наблюдали за поддержанием порядка и чистоты. Они несли охрану днем и ночью и в определенное время запирали и отпирали храмовые ворота.

Простые израильтяне (то есть не священники и левиты) посещали Храм, чтобы принести жертву или выполнить другие связанные с Храмом ритуальные обязанности, например, принесение даров, жертвоприношение после рождения ребенка или после очищения от проказы и т. п. Израильтяне посещали Храм также для молитвы, особенно в часы жертвоприношения.

Наконец, они посещали Храм в качестве членов ма‘амадот — представителей народа, делегированных сопровождать молитвой ежедневную храмовую службу. Учреждение ма‘амадот основывалось на взгляде, согласно которому община обязана приносить ежедневные и праздничные жертвы, а священники — посланники общины, а не Бога.

Члены ма‘амадот стояли рядом со священниками, когда те приносили ежедневные жертвы, а после этого собирались для молитвы и чтения Священного Писания. (Библия не упоминает сопровождающие жертвоприношение молитвы; молитвы, благословения и чтение Священного Писания были добавлены к службе во Втором храме.)

Ежедневная служба начиналась вскоре после рассвета; формальным началом ее было провозглашение: «священники — на службу (авода), левиты — на места (духаним), израильтяне — на посты (ма‘амадот)». Первым делом убирали пепел с алтаря (жертвенника), на котором всю ночь горел огонь и сжигались жертвенные животные.

После очистки алтаря на него клали новые дрова. Когда все небо на востоке светлело, начинались приготовления к жертвоприношениям, под звуки труб открывались двери hейхала и в него входили священники, назначенные для очищения нагара с меноры и пепла с внутреннего алтаря для воскурения фимиама.

Вслед за этим начинался наиболее существенный элемент ежедневной храмовой службы — жертва тамид. Эта жертва состояла в принесении двух агнцев — одного утром, что знаменовало начало службы, и одного в полдень, что знаменовало её окончание. После заклания агнца и его подготовки к сожжению священники вместе с молящимися читали Десять заповедей, три параграфа Шма и бенедикции.

По завершении чтения наступал торжественный момент возжигания фимиама на внутреннем алтаре. В то время, когда священники вели церемонию воскурения фимиама, в храмовом дворе собирались пришедшие молиться; затем священники выходили на ступени у входа в Храм на специальное возвышение (духан) и благословляли народ особой формулой; в более ранние времена народ благословлял первосвященник.

Вслед за этим на алтарь возлагали ежедневную жертву тамид, и церемония завершалась возлиянием вина под пение левитов. В промежутке между утренним и вечерним жертвоприношением тамид жертвы приносились частными лицами, в том числе жертвы, связанные с ритуальным очищением как мужчин, так и женщин.

В субботу, новолуние и в праздники за утренней жертвой тамид следовало «дополнительное жертвоприношение» — мусаф. В Йом-Кипур первосвященник входил в двир, произносил короткую молитву и читал определенные библейские тексты. В субботу частные жертвоприношения не совершались, но производились все работы, необходимые для ведения храмового ритуала, в том числе возжигание огня на алтаре и в меноре.

В половине девятого жертвоприношения от частных лиц прекращались, и начиналась церемония полуденной тамид. Ритуал был тот же, что и утром, но без биркат коhаним. Вечером на жертвенник клали два полена, чтобы огонь горел всю ночь, и пополняли масло в меноре.

Вслед за этим, по-видимому, незадолго до заката, закрывали двери святилища. Ворота храмового двора закрывались, однако в Храме оставалось несколько священников, чтобы сжечь жертвы, которые не были сожжены в течение дня. Вечером священники ели предназначенную им часть жертвенного мяса и хлебов.

Библейский закон не запрещает посвящение жертв в Храме неевреями (Лев. 22:25), и, по-видимому, такие посвящения имели место в Первом храме (I Ц. 8:41–43). В период Второго храма эти жертвы стали столь многочисленны, что относительно них были приняты специальные постановления.

Общее правило гласило: от неевреев принимаются недарим — жертвы по обейту и недавот — добровольные жертвы (Шк. 1:5). Было установлено, что если нееврей присылал жертву всесожжения издалека без необходимых при принесении такой жертвы возлияний, возлияния должны совершаться за общественный счет (Шк. 7:6 и в других местах).

Среди царей и правителей, присылавших жертвы в Храм, были Птолемей III, Антиох VII Сидет (когда он осаждал Иерусалим в 133 г. до н. э.), римский наместник в Сирии Вителл, специально прибывший в Иерусалим, чтобы принести пасхальную жертву, и другие.

Иосиф Флавий сообщает, что алтарь Иерусалимского храма почитали как греки, так и другие народы (Война 5:17), и слава Храма достигла всех концов света (Война 4:262; ср. Светоний, «Жизнеописание Цезарей», Август, 93).

Кроме жертвоприношений от неевреев, со времени возвращения из вавилонского пленения в храме приносились жертвы за благополучие персидских царей (Эзра 6:9–10), затем — эллинистических монархов (I Макк. 7:33) и, наконец, римских императоров (Война 2:197); согласно Филону Александрийскому, ежедневно приносились бык и два агнца.

Финансирование Храма и храмового ритуала

Храм нуждался в значительных средствах для проведения обязательных жертвоприношений, приобретения ритуальной утвари и одежд, ремонта здания, содержания администрации и т. п.

Наиболее важным источником поступлений был храмовый налог в полшекеля, который платил каждый совершеннолетний свободный еврей мужского пола как в Эрец-Исраэль, так и в диаспоре; женщины, несовершеннолетние, а также рабы могли платить налог добровольно.

Богатые люди имели обыкновение вместо полушекеля жертвовать храму «золотые драхмы» (Тос. Шк. 2:4).

В римский период правители городов и губернаторы провинций иногда пытались прибрать к рукам собираемые на Храм средства или воспрепятствовать их сбору и пересылке в Иерусалим.

Одной из важных привилегий, дарованных евреям в правление Юлия Цезаря и Августа, было разрешение беспрепятственно собирать храмовый налог на территории империи и переправлять его в Иерусалим. Август даже включил этот налог в категорию «священных денег», что означало, что кража налога карается смертью.

Деньги, собранные в Вавилонии, хранились в укрепленных городах Нисибис и Неhардеа, откуда под вооруженной охраной доставлялись в Иерусалим. Каждый год бейт-дин hа-гадоль (Высший суд в Иерусалиме) в первый день месяца адар направлял эмиссаров в города и села Иудеи с напоминанием об обязанности уплатить полушекель в требуемое время, чтобы налог поступил в храмовую казну первого нисана.

15 адара по всей стране устанавливались столы менял, а в 25-й день этого месяца столы ставились также в Храме, и те, кто не мог уплатить налог, давали долговую расписку. Помимо храмовых расходов, собранные деньги шли также на нужды Иерусалима, в первую очередь, на поддержание системы городского водоснабжения и починку башен.

Наряду с храмовым налогом в Храм поступали частные дары и пожертвования от евреев и чужеземцев. Так, в частности, висевшие в притворе золотые короны (см. выше) были подарены вернувшимися из Вавилонии евреями Хелдаем, Товией и Йедайей.

Многие посвящали Храму свои дома и поля, но поскольку Храм не держал земельной собственности, пожертвованные земли подлежали продаже, а вырученные деньги поступали в храмовую казну.

В храмовой казне также хранились вклады частных лиц, например, деньги вдов и сирот; однако по большей части это были вклады богачей. Эта часть храмовой казны была столь велика, что Иосиф Флавий писал, что Храм был «главным хранилищем всего еврейского богатства» (Война 6:282).

Когда Иудея находилась под чужеземной властью, правители нередко покрывали храмовые расходы из царской казны и посылали в Храм богатые дары. Так, Дарий пожертвовал деньги, необходимые для завершения строительства Второго храма и для регулярных храмовых жертвоприношений (Эзра 7:20–23).

Птолемей Филадельф подарил Храму золотой стол и великолепные золотые сосуды; Селевк IV, как и другие эллинистические правители, выделил средства на регулярные храмовые жертвоприношения; Антиох III подарил 20,000 шекелей на жертвоприношения, большое количество муки, зерна, соли и стройматериалы, включая ливанский кедр, необходимые для ремонта здания. Римские правители также посылали в Храм всевозможные дары.

Значение Второго храма

Вернувшиеся из вавилонского пленения изгнанники организовали свою жизнь вокруг восстановленного ими Храма.

Но с течением времени, когда центром религиозной активности стало изучение Торы и синагога стала альтернативным местом отправления культа, значение храмового ритуала как единственного выражения религиозной веры несколько уменьшилось.

Тем не менее, поскольку новые формы богослужения основывались на концепциях, развившихся из храмовой службы, именно благодаря Храму они стали частью религиозной жизни еврейского народа. Синагога (или, по меньшей мере, нечто весьма схожее с ней) находилась в храмовом дворе, а молитвы и чтение Торы были частью храмовой службы.

Многие храмовые ритуалы, как например, биркат коhаним, помахивание лулавом в праздник Сукот, трубление в шофар и другие, пришли в синагогальную литургию из храмового ритуала и получили распространение в синагогах в Эрец-Исраэль и в диаспоре еще в период существования Храма.

С течением времени к гомилетическому Мидрашу и изучению Торы, которые в эпоху Второго храма были связаны с храмовой службой, было добавлено чтение Торы в Храме.

В субботу и в праздники Сангедрин собирался в Храме в качестве бейт-мидраша; в храмовом дворе законоучители преподавали народу законы Торы. Хранившиеся в Храме древние списки Священного Писания и произведения национальной исторической литературы были эталоном канонического текста, и по просьбе общин диаспоры храмовые писцы делали для них копии с этих книг.

Несмотря на развитие новых форм богопочитания, в народном сознании Храм продолжал оставаться местопребыванием Шхины и единственным местом жертвоприношения Богу. Кроме этого ежегодно в праздник Сукот приносилась жертва во искупление грехов всего человечества.

Путем храмового жертвоприношения и сопровождающего его очищения искуплялись прегрешения как частных лиц, так и всего народа, что способствовало духовному очищению и моральному совершенствованию Израиля.

Храмовый культ рассматривался как источник благословения не только для евреев, но и для всех народов мира.

Согласно иудаизму, Храм будет восстановлен в будущем и станет духовным центром для еврейского народа и всего человечества.

Храм Бога Израиля в Египте

По всей видимости, вскоре после разрушения вавилонянами Иерусалимского храма еврейские колонисты в Элефантине соорудили там храм Яhве; во всяком случае, когда персидский царь Камбиз завоевал Египет (525 г. до н. э.), храм в Элефантине уже существовал. Здание было разрушено в 410 г. до н. э.

Значительно позднее, в середине 2 в. до н. э., в правление Птолемея IV Филометра, сын первосвященника Онии III, Ония IV, основал храм в Леонтополисе (в Нижнем Египте) - בֵּית חוֹנִיוֹ, бейт Хонийо.

Этот храм несколько раз упоминается у Иосифа Флавия, и из этих упоминаний можно заключить, что евреи Египта, приносившие там жертвы, не рассматривали этот храм как равный по святости Иерусалимскому храму.

В талмудической литературе отношение к этому храму в Леонтополисе неоднозначно: некоторые законоучители считали, что жертвоприношения там были идолопоклонством, в то время как другие полагали, что, хотя эти жертвоприношения неправомочны, тем не менее они приносились Богу Израиля.

Во всяком случае, священникам этого святилища отказывается в праве служить в Иерусалимском храме.

Храм в Леонтополисе был разрушен по приказу Веспасиана в 73 году вскоре после разрушения Второго Иерусалимского храма.

Храм в Шхеме

О самаритянском храме на горе Гризим см. Самаритяне.

После разрушения Храма

Тетрадрахма Бар-Кохбы (Иудея, 133 г.), с изображением фасада Храма с Ковчегом Завета внутри.

Разрушение Иерусалима и сожжение Храма положило начало рассеянию евреев по всему миру. Талмудическая традиция говорит, что когда Храм был разрушен, все Небесные Врата, кроме одних, Ворот Слёз, закрылись, а Западная стена, оставшаяся от Второго Иерусалимского Храма, получила название «Стена Плача», так как слёзы всех евреев, оплакивающих свой Храм, проливаются здесь.

Город длительное время находился в руинах и запустении.

• В 130 году император Адриан повелел построить на развалинах Иерусалима римскую колонию, которой было дано название Элия Капитолина.

В новом городе на месте Храма было воздвигнуто святилище, посвящённое Юпитеру, а на том самом месте, где некогда находилась Святая святых, была воздвигнута конная статуя Адриана. По свидетельству греческого историка Диона Кассия (155—235) это вызвало «свирепую и затяжную войну».

Вспыхнуло новое еврейское восстание (Восстание Бар-Кохбы или 2-я Иудейская война, 132—136 гг.).

Восставшие евреи овладели Иерусалимом и соорудили временный Храм, где на короткое время возобновились жертвоприношения. Иерусалим оставался в руках повстанцев почти три года (132—135), пока летом 135 года восстание не было подавлено и римляне вновь захватили город. Адриан издал декрет, по которому всем, кто подвергся обрезанию, доступ в город был запрещён.

• В 361 году, на престол римской империи взошёл Юлиан (361—363 гг.), которого христиане называют «отступником» (Apostata), за его стремление вернуться к старой языческой «религии отцов».

В декабре 361 года, воцарившись на троне в Константинополе, Юлиан начал проведение в жизнь новой имперской религиозной политики. Он объявил о свободе отправления культа на подвластной ему территории, в том числе, и для различных христианских сект, и о возврате конфискованного имущества языческих храмов. Среди прочего, Юлиан обнародовал также и свой план о восстановлении еврейского Храма в Иерусалиме.

Его отношение к иудаизму и намерение заново построить Иерусалимский Храм объясняется тем, что он старался лишить церковь её еврейского основания. Возобновление жертвоприношений в Храме могло публично продемонстрировать ложность пророчества Иисуса о том, что от Храма «не останется камня на камне» (Мф.24:2; Мк.13:2; Лук.21:6) и неверность утверждения об унаследовании иудаизма христианством.

Император без промедления приступил к осуществлению своего плана. Требуемые средства были ассигнованы из государственной казны, а главой проекта был назначен Элипий Антиохийский, один из преданнейших помощников Юлиана и бывший наместник Британии. Подготовка материалов и инструментов, их доставка в Иерусалим и установка на месте, а также набор мастеров и рабочих продолжались в течение длительного времени. Планирование работы потребовало немалых усилий со стороны архитекторов. Первым этапом работ было удаление развалин, находившихся на месте строительства. Лишь после этого, по-видимому, 19-го мая, строители непосредственно приступили к возведению Храма.

Но 26-го мая 363 года работы по восстановлению Храма были прекращены из-за пожара, который возник в результате стихийного бедствия или аварии на Храмовой горе. А спустя месяц Юлиан пал в бою, и его место занял христианский полководец Иовиан, который положил конец всем его планам.

• После того, как Палестину захватили арабы в 638 г., на месте, разрушенного Храма, священном и для мусульман, были построены исламские культовые сооружения, величайшими из которых являются Аль Акса и Куббат ас-Сахра.

Эти сооружения нередко принимались захватившими Иерусалим крестоносцами за Иерусалимский Храм, что нашло свое отражение в произведениях изобразительного искусства того времени.

Настоящее время

В настоящее время на месте Храма Шломо находится комплекс Кубат ас-Сахра (Купол Скалы, и мечеть Аль Акса.).

От Храма Ирода до настоящего времени дошли всего две руины: южная часть от западной стены внешней ограды Храма (известная как «Стена Плача») и заложенные блоками и застроенные т. н. «Золотые ворота» — бывшие входные арки в восточной стене.

Утверждается, что эти ворота сами собой откроются в момент прихода Мессии.

Местоположение Храма

Камень основания на Храмовой горе в Иерусалиме

Традиционно Храм располагают на том месте, где сегодня стоит мечеть Омара, точнее — Купол Скалы, построенный в 637 году. Сторонники этой точки зрения опираются на сведения исторических источников, согласно которым Куббат-ас-Сахра перекрыла остатки стоявшего здесь Второго Храма. Наиболее аргументировано и последовательно эта концепция была изложена профессором Лином Ритмейером.

В середине Купола Скалы возвышается на 1.25-2 метра большая скала длинной 17.7 метров и шириной 13.5 метров. Этот камень считается священным и окружён позолоченной решеткой, чтобы никто к нему не прикасался. Считается, что это и есть тот Эвен hа-Штия («Камень Основания»), о котором в Талмуде говорится, что с него Господь начал Сотворение мира и который помещался в Святая святых Иерусалимского храма.

Но это противоречит тому, что известно о Камне Основания из еврейских источников. Так, согласно Мишне, он поднимался над почвой всего на три пальца, а видимая теперь скала доходит до двух метров; кроме того, она крайне неровна и заострена вверх и первосвященник не мог бы ставить на неё кадильницу в Йом Кипур.

Другие полагают, что на этом камне во дворе Храма находился Жертвенник всесожжения. В таком случае, Храм располагался к западу от этого камня. Это мнение более вероятно, поскольку это соответствует пространственным отношениям на Храмовой площади и позволяет разместить ровную площадь достаточно больших размеров.

Существуют и другие варианты локализации Храма. Почти два десятилетия назад израильский физик Ашер Кауфман предположил, что как Первый, так и Второй храмы были расположены в 110 метрах к северу от мечети Скалы. По его расчётам, Святая святых и Камень Основания находятся под нынешним «Куполом Духов» — небольшой мусульманской средневековой постройкой.

Противоположную, «южную» (по отношению к Куполу Скалы) локализацию Храма на протяжении последних пяти лет разрабатывает известный израильский архитектор Тувия Сагив. Он помещает его на месте современного фонтана Аль-Кас.

Перспективы постройки Третьего Храма

Согласно еврейской традиции, Храм будет восстановлен с приходом Мессии на прежнем месте, на Храмовой горе в Иерусалиме, и станет духовным центром для еврейского народа и всего человечества.

Согласно традиционной точке зрения, Третий Храм должен быть устроен по образцу Храма, подробно описанного в пророческом видении Йехезкеля.

Подобный Храм, однако, так и не был построен, поскольку пророчество Йехезкеля довольно туманно и неопределённо. Строители Второго Храма были вынуждены сочетать в его устройстве архитектуру Храма Шломо с теми элементами Храма Йехезкеля, описание которых достаточно ясно и понятно.

По этой причине, еврейские законоучители относят это пророчество к числу тех, которые будут исполнены лишь во времена грядущего Избавления (Геула), которое наступит с приходом Мессии.

Храм в видении Йехезкеля походит на своих предшественников лишь своим общим видом, в нём также присутствуют: улам, hейхал, Святая святых (Двир) и двор (азара).

В остальном же этот Храм существенно отличается от Первого и Второго храмов как формой, так и размерами. Внешний двор в Третьем Храме имеет дополнительные 100 локтей с севера и с юга, что придаёт ему форму квадрата. Для строительства Храма таких размеров потребуются значительные топологические изменения для расширения площади Храмовой горы.

По поводу процесса восстановления Третьего Храма среди еврейских законоучителей нет единого мнения. Основных мнений два:

• Крупнейший еврейский комментатор Торы и Талмуда Раши считает, что Храм чудесным образом появится уже полностью отстроенным, останется лишь пристроить ворота и укрепления.
• Великий еврейский философ Маймонид (Рамбам) пишет, что Храм построит царь-Мессия (помазанник), после того как укрепит свой престол. Подобно тому, как это было во времена Давида и Шломо: после разгрома Давидом врагов Израиля его сын Шломо построил Храм. Тем самым, если будущий царь-помазанник действительно сможет это сделать, это будет неоспоримым свидетельством того, что он и есть Мессия, которого еврейский народ так долго ждал.

Многие комментаторы сочетают оба этих подхода:

• Саадия Гаон говорит, что вначале народ построит Храм, а потом на него опустится Шехина (Слава Божия), как это произошло во времена Моисея и во времена царя Шломо.
• По мнению Махарша, Третий Храм соединит в себе все синагоги мира, которые чудесным образом соберутся в одном месте и составят Третий Храм, который будет спущен с небес уже полностью отстроенным.

Вместе с тем, существует также мнение, что Храм будет построен людьми и, возможно, даже до прихода Мессии. Это следует, например, из слов комментария Раши на Книгу пророка Иезекиила о том, что описание Храма нужно «для того, чтобы сумели его построить в нужный час». Во всяком случае, Раши, в своём комментарии на ТаНаХ и Талмуд, неоднократно пишет о том, что заповедь возведения Храма дана еврейскому народу на все времена. Маймонид в своих трудах также утверждает, что заповедь возведения Храма остаётся актуальной во всех поколениях.

По этой причине многие современные раввины считают, что никакая гипотетическая ситуация не может, согласно их пониманию Раши и Маймонида, освободить еврейский народ от обязанности возведения Храма и, тем самым, отменить заповедь Торы. По их мнению, царь был необходим лишь для строительства Первого Храма, который должен был обозначить «место, которое изберёт Господь». Однако, с тех пор, как это место стало известно, для строительства Храма уже не требуется царь Израиля, как это и случилось при строительстве Второго Храма.

Периодически со стороны некоторых христианских и еврейских религиозных деятелей звучат призывы к тому, чтобы заново отстроить еврейский Храм на Храмовой горе.

Как правило, сторонники идеи строительства Третьего Храма призывают разрушить Купол Скалы, стоящий на том месте, где должен стоять Храм. Тем не менее, рассматривается и другой вариант, при котором арабская святыня останется нетронутой, при условии, что немусульманам будет разрешено в ней молиться.

Позднейшие легенды и измышления по поводу Храма в мировой культуре и религии

«Место, где Шломо построил Храм Господень, называлось в древние времена Бетель; туда отправился Иаков по повелению Божию, там жил он, там видел лестницу, конец которой достигал неба, и ангелов восходящих и нисходящих и сказал: „истинно это место свято“, как читаем в книге Бытия; там воздвиг он камень в виде памятника, соорудил алтарь и возлил на него масло. Там же впоследствии Шломо воздвиг по Божиему повелению храм Господу прекрасной и несравненной работы, и дивно украсил его всякими украшениями, как читаем в книге Царств; он возвышался над всеми соседними горами и превосходил все сооружения и здания великолепием и славою. В середине Храма видна высокая, большая и снизу выдолбленная скала, в которой находилось Святое Святых; туда Шломо поставил Ковчег Завета, содержащий манну и ветвь Аарона, которая там зацвела, зазеленела и произвела миндаль, туда же поместил он и обе Скрижали Завета; там Господь наш Иисус Христос, утомленный поношениями иудеев, обыкновенно отдыхал; там место, где ученики признали Его; там ангел Гавриил явился священнику Захарии, говоря: „зачни сына в старости своей“. Там же между храмом и алтарем был убит Захария, сын Варахии; там был обрезан младенец Иисус на восьмой день, и был назван Иисусом, что значит Спаситель; туда был принесен Господь Иисус родственниками и матерью Девою Мариею в день очищения её и встречен старцем Симеоном; там же, когда Иисус был двенадцати лет, нашли его сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их, как читаем в Евангелии; оттуда позже он выгнал волов, овец и голубей, говоря: „дом мой есть дом молитвы“ (Лк. 19:46); там сказал он иудеям: „разрушьте храм сей, и я в три дня воздвигну его“ (Ин. 2:19). Там на скале видны до сих пор следы Господа, когда он укрылся и вышел из храма, как сказано в Евангелии, чтобы иудеи не побили его камнями, которые схватили. Тут иудеи привели к Иисусу женщину, взятую в прелюбодеянии, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его.»

— «Путешествие Зевульфа в Святую Землю 1102-1103 гг.»

Согласно Феодориту, Храм Шломо является прототипом всех церквей, построенных в мире.

Августин Блаженный сравнивал Храм Шломо с образом церкви: камни, из которых Храм построен, суть верующие, а его основание — пророки и апостолы. Все эти элементы объединены Любовью (подробное описание в псалме 39). Этот символизм был развит Оригеном.

Орден тамплиеров (храмовников) — военно-религиозный орден христианских рыцарей-монахов, который был основан в 1118 году — имел непосредственное отношение к Храму Шломо, образ которого оказал значительное влияние на характер ордена.

«Поскольку они не имели ни церкви, ни постоянного прибежища, король дал им на время местожительство в южном крыле дворца, близ Храма Господня.» «Храм Господень» — имеется в виду находившаяся на Храмовой горе мечеть Аль-Акса, где располагался дворец иерусалимского короля Балдуина II. Главная резиденция тамплиеров располагалась в южном его крыле.

После завоевания Иерусалима крестоносцами в 1099 г. мечети на Храмовой горе были превращены в церкви: «Купол над скалой» стал храмом Господним (Templum Domini), а аль-Акса — храмом Святого Соломона (Templum Solomonis). Между ними располагался монастырь Храма и квартал тамплиеров. Последние, в поисках «сокровищ царя Соломона», производили раскопки на Храмовой горе (результаты неизвестны).

Отсюда и название самого ордена: «Бедные рыцари Христа и Храма Шломо», в документах же 1124-25 гг. тамплиеры именуются проще — «рыцари Храма Шломо» или «рыцари Иерусалимского Храма». Да и само название «тамплиеры» произошло от «temple» — Храм.

«Помещения их расположены в самом Храме Иерусалимском, не столь огромном, как древний шедевр Шломо, но не менее славном. Воистину, всё великолепие Первого Храма состояло в бренном золоте и серебре, в полированных камнях и дорогих породах дерева, тогда как очарование и милое, прелестное украшение нынешнего — религиозное рвение тех, кто его занимает, и их дисциплинированное поведение. В первом можно было созерцать всяческие красивые цвета, тогда как в последнем — благоговеть пред всевозможными добродетелями и благими делами. Воистину, святость — подобающее украшение для дома Божия. Там можно наслаждаться великолепными достоинствами, а не блестящим мрамором, и пленяться чистыми сердцами, а не золочёными филёнками.
Конечно же, фасад этого храма украшен, но не каменьями, а оружием, а вместо древних золотых венцов стены его увешаны щитами. Вместо подсвечников, кадильниц и кувшинов обставлен этот дом сёдлами, упряжью и копьями.»

— Бернар Клервоский (1091-1153), «Похвала новому рыцарству»

«Открыто признанной целью тамплиеров было защищать христианских пилигримов в святых местах; тайным намерением — восстановить Храм Шломо по образцу, указанному Иезекиилем. Такое восстановление, предсказанное иудейскими мистиками первых веков Христианства, было тайной мечтой Восточных патриархов. Восстановленный и посвященный Вселенскому культу, Храм Шломо должен был стать столицей мира. Восток должен был превалировать над Западом и патриархия Константинополя должна была верховенствовать над папством. Чтобы объяснить название тамплиеры (Храмовники), историки говорят, что Балдуин II, король Иерусалимский, дал им дом в окрестностях Храма Шломо. Но они впадают здесь в серьёзный анахронизм, потому что в этот период не только не оставалось ни одного камня даже от Второго Храма Зоровавеля, но трудно было и определить место, где эти храмы стояли. Следует считать, что дом, отданный тамплиерам Балдуином, был расположен не в окрестности Шломоова Храма, а на том месте, где эти тайные вооружённые миссионеры Восточного патриарха намеревались восстановить его.»

— Элифас Леви (аббат Альфонс Луи Констан), «История магии»

По распространенному в христианстве традиционному представлению, Третий Храм будет отстроен человеком, которого иудеи примут за Мессию.

В христианских источниках этот человек обычно ассоциируется с Антихристом Апокалипсиса, который по предсказаниям отстроит Третий Храм и возобновит там службы, что будет служить одним из признаков близости Второго Пришествия Иисуса Христа, почитаемого христианами истинным Мессией.

Согласно ортодоксальному исламу, Иерусалим является третьим — после Мекки и Медины — святым городом. Святость Иерусалима основывается на первом стихе 17 суры (главы) Корана, в которой описывается, как Аллах «перенес ночью своего раба [то есть Мухаммада] от святыни неприкосновенной [то есть от святилища Кааба в Мекке] в мечеть отдаленнейшую [ал-маджид ал-Акса]».

Хотя некоторые мусульманские теологи полагают, что «мечеть отдаленнейшая» находится на небе, по общепринятому у мусульман мнению, в этой суре имеется в виду Храмовая гора в Иерусалиме, на которой впоследствии и была воздвигнута мечеть, названная аль-маджид аль-Акса. В начале своей религиозной деятельности Мухаммад молился, обратившись лицом к Иерусалиму, однако, убедившись в безуспешности попыток обратить евреев в новую веру, предписал поворачиваться во время молитвы лицом к Мекке (сура 2:136–139).

Согласно мусульманскому преданию, Мухаммад в ночь своего путешествия из Медины в Иерусалим на верблюдице Молнии «стал своей священной стопою на Скалу Мориа, раскачивающуюся между небом и землёю». Был взмах, почти достигший врат рая, — и Скала издала крик радости. Но пророк повелел ей молчать — и вошёл во врата рая. А Скала вновь пала к земле — и вновь вознеслась — и в движении своём пребывает и доныне: «не мешаясь с прахом и не смея преступить неба».

«Мусульмане всегда относились к великому иудейскому Храму на горе Мориа с особым почтением. Магомет в первый год после появления Корана предписал своим последователям во время молитвы обращаться лицом к этому святому месту, и верные мусульмане постоянно совершали паломничества туда.

Когда Иерусалим был завоёван арабами, халиф Омар первым делом восстановил „Храм Господень“. С помощью своих главных военачальников предводитель правоверных совершил благочестивые деяния: он расчистил землю собственными руками и наметил основания величественной мечети, чей темный и высокий купол венчает вершину горы Мориа.

Величайший молитвенный дом, самый священный мусульманский храм в мире после Мекки, возвышается на том месте, где „Шломо начал строить дом Господень в Иерусалиме на горе Мориа, где Господь явился Давиду, его отцу, на месте, где Давид готовился у гумна Орны Иевусянина“. Эта мечеть прекрасно сохранилась до наших дней и является одним из лучших творений сарацинской архитектуры.

В неё ведут четверо широких ворот, обращённых к четырём сторонам света: Баб-эль-Джаннат, или Ворота сада, смотрят на север; Баб-эль-Кыбла, или Ворота молитвы, — на юг; Баб-ибн-эль-Дауд, или Ворота сына Давидова, — на восток; и Баб эльТарби — на запад. Арабские географы называли её Бейт-Алла, „Дом Господень“, а также Бейт-Альмоккаддас, или Бейт-Альмакд, „святой Дом“.

Отсюда Иерусалим получил своё арабское название Эль-Кудс („священный“), Эль-Шариф („благородный“), и Эль-Мобарек („благословенный“); тогда как правители города, вместо обычных звучных титулов провозглашающих их власть и независимость, носят простое имя Хами, „хранители“.»

— из «История рыцарей - тамплиеров, церкви Темпла и Темпла», написанная Ч. Дж. Аддисоном, эксквайром из Внутреннего Темпла

В действительности мечеть аль-Акса находится на территории Саудовской Аравии, в Аль-Джуране, недалеко от Мекки. Культ Храмовой горы в Иерусалиме возник только после раздела Халифата, когда дамасским халифам-омейядам потребовался свой священный город взамен Мекки, которую они не контролировали. Мечеть в Иерусалиме была построена в 691 году, через 60 лет после смерти Мухаммада.

В 21 веке об этом вспомнили саудовские теологи в русле политических претензий их правителей.

Чертёж Иерусалимского храма, выполненный Исааком Ньютоном

Сэр Исаак Ньютон считал Храм Шломо прототипом всех храмов мира. По его словам, «Храм Шломо самый древний из больших храмов. По его образцу Сесострис построил свои храмы в Египте, и отсюда греки заимствовали свою архитектуру и религию». В своём труде Ньютон посвящает большую главу (гл. I) описанию устройства Храма Шломо.

Храм Шломо был для него чертежом Вселенной, носителем всех тайн мира, и он верил, что законы природы и Божественная Истина закодированы в его строении и в пропорциях между различными его частями и, изучая размеры Храма, можно их расшифровать. Ньютон посвятил вычислению устройства Иерусалимского храма все последние годы своей жизни.

Строение Иерусалимского Храма оказало значительное влияние на идеи масонского движения (братства «вольных каменщиков»). Храм является центральным символом масонства. По словам Энциклопедии масонства (издания 1906 года), «Каждая ложа есть символ иудейского храма».

Согласно масонской легенде, возникновение масонства восходит к временам царя Шломо, который «есть один из искуснейших в нашей науке, и в его времена существовало много философов в Иудее». Они соединились и «представили философическое дело под видом сооружения Храма Шломоова: эта связь дошла до нас под именем Свободного каменщичества, и они по справедливости хвалятся, что взяли своё начало от сооружения храма».

Шломо поручил зодчему из Тира Хираму Абифф руководство сооружением Храма в Иерусалиме. Хирам разделил рабочих на три класса, что, по мнению масонов, послужило прообразом степеней масонства и особого символического языка братьев масонов.

По другой версии, масонство происходит от ордена Тамплиеров (Храмовников), который был разгромлен французским королём Филиппом IV и Папой Климентом V.

Среди прочего, большое значение в учении масонства придаётся колоннам Храма Шломо, которые носили название Яхин и Боаз.

«Врата для посвящаемого, выход к свету для ищущего, колонны Храма Иерусалимского. Б:. — Северная колонна и Я:. — Южная колонна. Символические колонны напоминают исписанные иероглифами обелиски, которые возвышались перед египетскими храмами. Их находят и в двух округлых порталах готических соборов.

<...>Северная колонна также символизирует разрушение, первозданный Хаос; Южная — созидание, упорядоченность, систему, внутреннуюю взаимосвязь. Это Земля и Космос, Chaos и Amber.

Между колоннами Храма могут изображаться ступени, которые символизируют испытания и очищение стихиями при получении масонского посвящения.»

— Официальный сайт Великой Ложи России Всемирного братства вольных каменщиков (масонов)

См. также

Коhен Левиты Первосвященник Жертвенник

Жертвоприношение Паломнические праздники Пророки Ковчег Завета

Иерусалим Храмовая гора Стена Плача Синагога Третий Храм

Иудаизм Скиния История Страны Израиля Кости жертвенных животных в Иерусалиме Музей “Иерусалим Первого Храма”

Литература

• «Еврейская энциклопедия», Спб.: Изд. О-ва для Научных Еврейских Изд. и Брокгаузъ-Ефронъ, (между 1906 и 1913); репринт: М.: Терра, 1991. ISBN 5-85255-057-4.
• Иосиф Флавий. Иудейская война» / перевод Я. Л. Чертка 1900 г., с введением и примечанием переводчика.
• Иосиф Флавий. Иудейские древности.

Источники

• КЕЭ, том: 9. Кол.: 925–941.
• Temple, The Second - Jewish Encyclopedia
• Herod's Temple - Jewish Encyclopedia
• Jerusalem’s Temple Mount. A real-time visual simulation model of the Herodian Temple Mount.
• Институт Храма
• Interactive virtual tour at the Model of Jerusalem in the Late Second Temple Period
• Прогулка по древнему Иерусалиму. Макет Иерусалима времён Второго Храма.
• The Jerusalem Archaeological Park
• The Temple of Solomon’s model
• The Houses of Ancient Israel
• חורבן בית המקדש — сайт, посвящённый Храму Шломо
• Tempel modell
• Herod Temple.
• Resources > Second Temple and Talmudic Era > Second Temple Jerusalem. The Jewish History Resource Center, Project of the Dinur Center for Research in Jewish History, The Hebrew University of Jerusalem.
• Увидеть Третий Храм — это реально. Авраам Шмулевич.
• Гора дома Господня будет поставлена во главу гор и потекут к ней все народы. Авраам Шмулевич.
• Мы построим Третий Храм. Журнал «Спектр».
• King Solomon’s Temple and Freemasonry
• News report on forgery of biblical artifacts found in Israel
• Видеоролик "9 Ава, Гуш Катиф и единство евр. народа"
• ХРАМ, ДОМ БОЖИЙ, СВЯТИЛИЩЕ // Кэтрин Барнуэлл, Пол Дэнси и Тони Поп. Словарь-справочник: Ключевые понятия Библии; В тексте Нового Завета
• Архитектура мира // Иерусалимский храм. Автор Саймон Голдхилл Издатель: Эксмо Год издания:2007 Страниц:192 ISBN:978-5-699-23325-0

Уведомление: Предварительной основой данной статьи была статья Храм в ЭЕЭ