Розе, Альма

Тип статьи:	Регулярная статья
	Л.Гроервейдл
Дата создания:	27.01.2026

Альма Мария Розе
Alma Maria Rosé
в 1927 г.
Род деятельности:	музыкант
Дата рождения:	3 ноября 1906(1906-11-03)
Место рождения:	Вена
Гражданство:	Австрия
Дата смерти:	4 апреля 1944(1944-04-04) (37 лет)
Место смерти:	Освенцим

Альма Мария Розе (Alma Maria Rosé, 1906, Вена - 1944, Освенцим) - скрипачка и дирижер женского оркестра в лагере смерти Аушвиц-Биркенау, чьи усилия спасли группу музыкантов, попавших в этот лагерь.

Биографические сведения

Дочь Арнольда Розе (концертмейстера Венского филармонического оркестра и оркестра Государственной оперы) и Жюстин Малер (сестра Густава Малера); сестра Альфреда Розе (1902–1975, известного дирижера, бежавшего в США).

Родившись в Вене в 1906 году, когда этот имперский мегаполис был политическим и культурным центром Центральной Европы, Альма Розе могла похвастаться выдающейся музыкальной родословной.

Её мать, Жюстина Малер, была очень музыкальна, что неудивительно, учитывая, что она была сестрой Густава Малера (1860–1911), дирижёра Венского филармонического оркестра и оркестра Придворной (позже Государственной) оперы, а также композитора некоторых из величайших произведений позднего немецкого романтизма.

Её отец, Арнольд Розе, был одним из самых уважаемых музыкантов в немецкоязычном мире. Хотя родители хотели мальчика, они сделали всё возможное, чтобы Альма стала музыкантом.

При рождении в её комнате уже стояла крошечная скрипка. Семья решила, чтобы она стала вундеркиндом, как и её отец. Следуя по стопам отца, она изучала скрипку и к подростковому возрасту стала виртуозной исполнительницей. В такой богатой музыкальной среде природный талант молодой Альмы быстро расцвел, и к двадцати годам она начала успешную карьеру скрипачки-виртуоза.

Непреходящим свидетельством её таланта является запись с отцом Концерта для двух скрипок с оркестром Иоганна Себастьяна Баха. Эта запись, переложенная в 1931 году, появилась на CD в начале 1990-х годов. Начала самостоятельную карьеру в Австрии и других европейских странах (середина 1930-х годов).

Несмотря на антисемитизм, царивший в венской общественной жизни, супруги Розе построили для себя успешную карьеру.

В 1930-х годах казалось, что фамилия Альмы продолжит занимать видное место в музыкальных кругах. Альфред Розе, брат Альмы, становился известен как прекрасный дирижер, а её собственное музыкальное мастерство и художественный вкус покоряли публику как внутри, так и за пределами Австрии.

Но захват власти нацистами в Германии в 1933 году положил конец этим возможностям. Ограничения усиливались по мере роста антисемитского законодательства, разрушая надежды и мечты.

Большую часть энергии Альма Розе посвящала своей работе, и, как и многие художники, она игнорировала бурные события 1930-х годов. Семья была не готова к тому, что её отца внезапно уволили с должности концертмейстера Венского филармонического оркестра и Государственной оперы после аншлюса - нацистской оккупации Австрии в марте 1938 года.

Арнольд, нищий беженец, бежал в Лондон, где в возрасте 75 лет воссоздал свой знаменитый струнный квартет, который ещё полдесятилетия радовал британских любителей музыки.

Алма решила остаться в Европе. То ли из-за упрямства, то ли из-за политической наивности, она отказалась пересекать Ла-Манш. В конце 1930-х годов она уехала во Францию, где в Париже проживала большая община немецкоязычных беженцев.

Когда нацисты вторглись и оккупировали Францию ​​в мае 1940 года, она отправилась в Нидерланды. Немецкое завоевание и оккупация этой нейтральной страны быстро привели к ограничениям как для коренных голландских евреев, так и для еврейских беженцев, подобных ей.

Розе было трудно понять, почему её преследуют. Она мало интересовалась иудаизмом ни как верой, ни как культурной традицией. Она жила музыкой, своей единственной всепоглощающей страстью.

Жизнь в Нидерландах быстро ухудшалась, и в 1942 году нацисты осуществили «окончательное решение еврейского вопроса». Хотя многие голландские мужчины и женщины шли на большой риск, чтобы спасти евреев (голландцы получили больше наград Яд ва-Шем за спасательные операции, чем жители любой другой страны), страна была маленькой, плоской и безлесной, без мест, где можно было бы спрятаться.

Также существовала значительная группа (80,000) голландских нацистов, которые часто помогали немецким оккупационным властям выслеживать «водолазов» — евреев, скрывавшихся от преследования.

Из более чем 150,000 голландских и иностранных евреев, находившихся в стране в 1940 году, войну пережили лишь около 20,000. Не имея возможности скрыться, Розе была арестована в 1942 году и отправлена в Вестерборк, а затем перевезена в Освенцим.

Небольшой польский районный город Освенцим, расположенный в 50 километрах к юго-западу от Кракова, до 1918 года находился в австрийской части Австро-Венгерской монархии, после чего стал частью независимой Польши.

Освенцим был включен в состав нацистской Германии в октябре 1939 года после поражения и оккупации Польши и получил название Аушвиц. Расположенный недалеко от реки Сола, притока Вислы, Освенцим представлял собой, по сути, неприятное и нездоровое место — влажную, туманную долину с болотистой почвой.

Эвакуация местного населения привела к созданию на территории площадью 40 км² обширного комплекса сооружений, предназначенных для размещения, эксплуатации и убийства большого числа евреев, поляков, советских военнопленных и других групп, считавшихся нацистским режимом нежелательными.

По мнению бюрократии СС, эти лица совершили «относительно незначительные и безусловно исправимые преступления».

Главный лагерь, известный как Освенцим I, быстро расширялся и к концу 1941 года вмещал 18 000 заключенных, а к 1943 году их число выросло до 30 000. Строительство Освенцима II, известного как лагерь Биркенау, началось в октябре 1941 года.

Женщин впервые отправили в Освенцим I в конце марта 1942 года. Первоначально женский лагерь был относительно небольшим, состоявшим из 999 немецких женщин, привезенных из концлагеря Равенсбрюк, и такого же количества еврейских женщин-заключенных из Словакии.

К лету 1942 года численность женского отделения выросла до 6000 человек, и было решено перевести женское отделение в Биркенау, где к январю 1944 года содержалось 27,053 женщины-заключенные.

Эти женщины жили в ужасающих условиях, и некоторых из них постоянно отбирали для отправки в газовые камеры. Первыми заключенными Освенцима были поляки, участвовавшие в сопротивлении, но к 1942 году в лагеря стали привозить все больше и больше евреев.

По прибытии Розе осмотрел врач СС, отвечавший за определение того, кого отправить на работу, а кого немедленно в газовую камеру. Образованной, красноречивой и здоровой Розе разрешили жить.

Следующие годы ее короткой жизни были наполнены музыкой, даже перед лицом смерти. Её усилия не только позволили Розе выжить, но и спасли жизни множества других женщин. Музыка часто служила утилитарной цели. Марши играли, когда заключенные утром шли на работу и когда возвращались в свои бараки. В лагере Яновска во время отбора, решавшего, будут ли новоприбывшие заключенные жить или умрут, исполнялось «Танго смерти».

Оркестры, духовые оркестры, хоры и другие крупные музыкальные коллективы были отличительной чертой нацистских концлагерей. Еще в 1933 году в лагере Лихтенбург выступал хор из 120 человек. В конце 1930-х годов в Бухенвальде СС приказало регулярно выступать разношерстному оркестру, состоящему из гитар, губных гармоник и различных духовых инструментов.

Приток множества талантливых венских еврейских музыкантов в 1938 году привел к расширению музыкальной деятельности в нескольких лагерях. В Бухенвальде кабаре-представления, включавшие музыку и песни, ненадолго продемонстрировали таланты таких звезд, как Герман Леопольди, прежде чем СС запретили подобные проявления дерзости.

Когда война значительно расширила империю концлагерей СС, было создано гораздо больше оркестров. Заключенные часто приносили с собой инструменты. Их сохраняли после отравления газом, чтобы у прибывающих заключенных всегда был широкий выбор инструментов.

В главном лагере Освенцим выступали: духовой оркестр из 120 музыкантов, симфонический оркестр из 80 человек, танцевальный оркестр из 20 человек и джазовый ансамбль из 5 исполнителей. Даже в лагерях, созданных исключительно для уничтожения — Бельзец, Майданек, Собибор и Треблинка — были оркестры.

Комендант лагеря Мария Мандель сразу же оценила таланты Альмы Розе и её музыкальное наследие. «Большая любительница музыки», которая не жалела усилий для улучшения культурной жизни своего лагеря, особенно его музыкальной среды, Мандель происходила из совершенно другого мира, чем её заключенная.

Родившись в деревне Мюнцкирхен, Верхняя Австрия, в 1912 году, Мандель была типичной представительницей бедных сельских жителей, которые часто вступали в нацистскую партию. Богатая семья Альмы Розе — утонченная и уважаемая на международном уровне — жила в мире, неизвестном коменданту из отсталых австрийских провинций. Встреча с человеком такого уровня, как Розе, вряд ли бы произошла с Мандель, если бы ей не поручили руководить лагерем смерти. Она ценила известность, которая манила ее в извращенной обстановке этого концлагеря.

Розе с радостью ухватилась за возможность стать частью оркестра концлагеря. Музыка долгое время была для неё единственным спасением, даже во внешнем мире. Более того, членство в оркестре давало женщине-заключенной явные преимущества перед другими заключенными.

Музыканты Мандель пользовались защищённым статусом. Их блок содержался в лучшем состоянии, чем блоки канцелярского персонала или заключенных, назначенных в кухонный блок, и они могли репетировать в здании, которое зимой было комфортно тёплым. Хотя их пайки всё ещё были недостаточными, они получали больше, чем обычные заключенные, и были относительно хорошо одеты в синие платья и чепчики.

Оркестр обычно был занят, играя на перекличке и исполняя воинственные мелодии для измученных женщин, которые возвращались в свои бараки после дня принудительного труда. Все официальные мероприятия включали музыку.

Возведение Розе в должность дирижёра оркестра поставило её в гротескное положение. Она работала в лагере, созданном для унижения, дегуманизации, эксплуатации и уничтожения его обитателей, под руководством администраторов, стремившихся культивировать в его стенах извращенную версию «культуры».

Алма Розе, высокая, достойная женщина с темными волосами, обладала поразительной харизмой. В качестве дирижера она взяла на себя роль капо, что давало ей огромную власть над работой и даже жизнями членов своего ансамбля. Во всех нацистских концлагерях капо следил за тем, чтобы правила лагеря неукоснительно соблюдались. Таким образом, традиционная авторитарная роль дирижера оркестра значительно усиливалась лагерной культурой.

Розе в полной мере использовала свое положение, доводя своих музыкантов до предела мастерства и выносливости. Ею двигали страх и решимость, поскольку она знала, что оркестр сможет выжить только в том случае, если его выступления будут нравиться его тюремщикам. Роль авторитарного музыканта давалась Розе совершенно естественно.

Как и многие немецкоговорящие евреи, она полностью ассимилировалась в немецкую культуру и, как правило, считала, что её культурное наследие превосходит наследие поляков, французов и других негерманских членов её оркестра. Прежде всего, она была полна решимости использовать свои знания немецкой культуры, чтобы выжить в крайне враждебной среде.

Розе пришлось столкнуться со многими проблемами. Её оркестр был далёк от обычного. Состоящий из десяти скрипок, флейты, тростниковых труб, двух аккордеонов, пяти мандолин, трёх гитар и ударной секции из тарелок и барабанов, он представлял собой странную смесь инструментов. Понимая, что звук имеет первостепенное значение, Розе наняла Фаню Фенелон, еврейскую музыкантку из Парижа, которая никогда прежде не занималась подобной работой, для оркестровки музыки.

Несмотря на своё семейное наследие, Розе не была дирижёром. Она была виртуозной скрипачкой, которая читала партитуру так же, как и любой другой исполнитель. Её дирижёрские навыки часто были примитивными и оставляли желать лучшего. Осознавая свои слабости, она компенсировала это многочасовыми репетициями, заставляя музыкантов оркестра играть по 12-17 часов в день.

Этот режим истощал силы оркестра, но постепенно ансамбль улучшал свою игру. Часто случались «ночные работы» — ужасное время, когда оркестр развлекал эсэсовцев. Каждый день, когда музыканты Розе развлекали эсэсовцев, они оставались в живых — в буквальном смысле, они «играли, чтобы выиграть время».

Алма Розе была связующим звеном между требовательными тюремщиками и испуганными, истощенными музыкантами. Часто эти женщины не могли решить, кого они ненавидят больше всего — нацистов или своего дирижера. Власть Розе над ними символизировала их бессилие перед лицом нацистской системы расовой ненависти и истребления. Иногда Розе казалась бесчеловечной, доводя их до предела физической выносливости.

Несмотря на свою горечь, женщины часто чувствовали огромное единство во время игры. Розе даже преображалась, когда играла на скрипке. Фенелон описывает её как «несравненно красивую» молодую женщину, «излучающую необыкновенную чувственность». Во время игры

её расслабленные губы смягчались, полуоткрывались; глаза затуманивались; тело дрожало. Альма была в объятиях любви. Мы молчали, слушали и забывали. Когда она остановилась и опустила смычок, желание аплодировать было непреодолимым. Но аплодисменты были очень-очень короткими, длительностью музыкального произведения. Затем, мгновенно, Альма снова стала бесчеловечной.

Розе была изолирована. Она сказала Фенелон, что её семья всегда «думала как немцы… Я почти не знала, что мы евреи». Розе, казалось, никогда не осознавала всей тяжести того, что с ней произошло. Например, татуировка несколько «беспокоила» её, потому что она отказывалась принять её предназначение. Её средством выживания была музыка, которая давала временное облегчение и спасение от угрозы газовых камер.

В этом она оказалась права. Несмотря на страх и страдания, Розе и её оркестр пережили несколько поистине великолепных моментов. Когда она дирижировала Пятой симфонией Бетховена, произведением, начальные такты которого стали символом победы союзников, женщины были потрясены. Не обращая внимания на нетрадиционный характер своего ансамбля, они играли «в состоянии благодати, потому что

«По этому случаю симфония взлетела, захватывающая и чудесная».

Но каждый день приносил новые опасности. Однажды, когда рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер посетил лагерь, он не похвалил Розе за её работу. Этот инцидент вызвал большой страх у дирижера и её оркестра. В их мире критика могла означать смерть. Розе налаживала отношения с Гиммлером, надеясь играть для немецких войск.

К весне 1944 года война шла плохо для нацистов, и напряжение нарастало. Прибывало всё больше поездов с евреями. Всё меньше и меньше людей выживало, пока крематории работали на износ. Хотя Розе боролась за выживание с ещё большими трудностями, в конце концов Освенцим забрал её как ещё одну жертву.

Она внезапно заболела и умерла 4 апреля 1944 года. Менингит и сыпной тиф были эпидемией в лагере. После вскрытия также возникло подозрение на отравление, и врачи СС объявили это причиной её смерти. Одна фрау Шмидт, немецкий надзиратель лагеря, был всерьез подозреваема в совершении преступления. Вполне возможно, что именно это и произошло. Работая в напряженной лагерной обстановке, Розе, возможно, нажила врагов, которые считали, что она слишком долго избегала смерти.

Похороны Розе отражали странную природу Освенцима. Эсэсовцы воздвигли катафалк для ее тела рядом с лагерной медицинской комнатой. Украшенная множеством белых цветов, в основном лилиями, ее лицо было спокойным, расслабленным и прекрасным. Ее длинные руки, скрещенные на груди, держали цветок.

В окружении рыдающих музыкантов она лежала в траурном зале, а члены СС проходили мимо изножья ее кровати, почтительно снимая шляпы. Мария Мандель была безутешна. В маленькой комнате одного из самых ужасных лагерей смерти Адольфа Гитлера нацистские тюремщики и еврейские заключенные оплакивали кончину замечательной женщины.

По мере того как немецкие армии продолжали рушиться, все больше и больше заключенных уничтожалось, но оркестр Альмы Розе выжил. После освобождения Освенцима в январе 1945 года эти женщины начали свою жизнь заново.

На протяжении нескольких десятилетий эта странная глава истории была почти забыта, и, как и многие погибшие в Холокосте, Альма Розе почти не вспоминалась. Но образ этой невероятно целеустремленной музыкантки, заставлявшей свой оркестр «играть за время», не исчез. Члены оркестра понимали, что её усилия спасли их от печей. Дирижерскую карьеру Альмы Розе можно назвать только кошмаром, но она всегда верила, что сила музыки восторжествует над силой тьмы.

См. также

• Розе, Арнольд
• Фенелон, Фаня

Литература

• Adelsberger, Lucie. Auschwitz: Ein Tatsachenbericht. 3rd ed. Berlin: Lettner-Verlag, 1960.
• Boult, Adrian Sir. "Rosé and the Vienna Philharmonic," in Music and Letters. Vol. 32, no. 3. July 1951, pp. 256–257.
• Czech, Danuta. Auschwitz Chronicle. NY: Henry Holt, 1990.
• Dunin-Wasowicz, Krzysztof. Resistance in the Nazi Concentration Camps 1933–1945. Warsaw: PWN—Polish Scientific Publishers, 1982.
• Fénelon, Fania. Playing for Time. NY: Atheneum, 1977.
• Gutman, Yisrael, and Michael Berenbaum, eds. Anatomy of the Auschwitz Death Camp. Bloomington, IN: Indiana University Press, 1994.
• Hart, Kitty. Return to Auschwitz: The Remarkable Story of a Girl Who Survived the Holocaust. NY: Atheneum, 1983.
• Hoch, Moshe, Marian Fuchs, Gila Flam, and Eddie Halpern. "Music, the Holocaust," in Israel Gutman, ed., Encyclopedia of the Holocaust. Vol. 3. London: Collier Macmillan, 1990, pp. 1022–1026.
• Kautsky, Benedikt. Teufel und Verdammte: Erfahrungen und Erkenntnisse aus sieben Jahren in deutschen Konzentrationslagern. Zurich: Büchergilde Gutenberg, 1946.
• Koller, Gabriele, and Gloria Withalm, eds. Die Vertreibung des Geistigen aus Österreich: Zur Kulturpolitik des Nationalsozialismus. 2nd rev. ed. Vienna: Zentralsparkasse und Kommerzialbank, Wien [1986].
• Kuhn, Annette, and Valentine Rothe. Frauen im deutschen Faschismus. 2nd ed. Düsseldorf: Schwann, 1983, vol. II, pp. 200–204.
• Laks, Szymon. Music of Another World. Trans. by Chester A. Kisiel. Evanston, IL: Northwestern University Press, 1989.
• Langbein, Hermann. Menschen in Auschwitz. Vienna: Europa, 1972.
• Potter, Tully. "Arnold Rosé: The Last Flowering of Old Vienna," in The Strad. Vol. 105, no. 1246. January 1994, pp. 232–233 and 235–236.
• "Professor Arnold Rosé," in The Times [London]. August 26, 1946, p. 7.
• Röder, Werner, and Herbert Strauss, eds. International Biographical Dictionary of Central European Emigrés 1933–1945. 4 vols. Munich: K.G. Saur, 1983.
• Weinzierl, Erika. "Österreichische Frauen in nationalsozialistischen Konzentrationslagern," in Dachauer Hefte. Vol. 3, no. 3. November 1987, pp. 166–204.
• Newman, Richard, with Karen Kirtley. Alma Rosé: Vienna to Auschwitz. Timer-Amadeus, 2000.

Источники

• Rosé, Alma (1906–1944) - Encyclopedia.com
• Alma Rose - Yad Vashem