Левиафан
Источник: 
| ||||||||
| ||||||||
Ливьята́н (לִוְיָתָן, ливьятан), в синодальном переводе Левиафан в Библии — морское животное (в современном иврите — кит).
Упоминаня в древних текстах
Часто упоминается наряду с сухопутным аналогом бхемот, морскими чудовищами нахаш или нахаш бариах, танин и рахав и олицетворением моря — ям, предстающими либо как пример непостижимости величия и тайны Божественного творения (Пс. 104:26; 148:7; Иов 40:15–41:26, где прообразом Левиафана служит, возможно, крокодил), либо как воплощающие злое начало и враждебные Богу существа, с которыми Он воюет и которых побеждает в конце времен (Ис. 27:1; 51:9–10; Пс. 74:14; 89:11; 91:13; Иов 9:13; 26:12; 40:25).
Борьба Левиафана и других чудовищ с Богом служит сюжетом широко распространенных на древнем Ближнем Востоке мифов об изначальной вражде между Творцом и силами моря, олицетворяющими хаос, который Бог должен преодолеть, чтобы создать упорядоченную вселенную.
В угаритской мифологии Левиафан (лотан или латану), воплощающий силы водного мира, борется с божествами Ваал и Анат. Возможна также связь Левиафана с Тиамат, олицетворяющей в вавилонской мифологии морскую стихию, которую при разделении верхних и нижних вод божество Мардук рассекает пополам.
В апокалиптической литературе, в апокрифах и псевдоэпиграфах, а также в Аггаде приводится ряд гиперболических описаний невероятной величины и силы Левиафана и бхемот (обычно отождествляемого в последнем источнике с шор hа-бар — `диким быком`).
Согласно Первому апокалипсису Баруха, их мясом «в то время [то есть “в конце дней”] будут кормиться все, кто останется» (29:4), а автор Первой (Эфиоп.) книги Еноха (Ханоха) утверждает, что в эсхатологические времена «будут... танин-самка, называемая ливьятан... и танин-самец, имя которого бхемот» (60:7–8; ср. ББ. 74б).
Толкуя стих 40:30 книги Иов, амора Йоханан бар Напаха предсказывает, что из мяса Левиафана, убитого архангелом Гавриэлем, Бог устроит пир праведникам, которым они будут наслаждаться, сидя в шатре, сделанном из кожи Левиафана (ББ. 75а). Согласно другой аггаде, Левиафан вступит с «диким быком» в бой, в котором погибнут оба (Лев. Р. 13:3). В литературе каббалы чета Левиафан олицетворяет силы зла и порока (Зохар 1:34б и 35б).
Легенда о бое Левиафана с «диким быком» и пире благочестивых включена в рифмованный пиют Акдамут-миллин, написанный на арамейском языке и приписываемый литургическому поэту Меиру бен Ицхаку Нехораю (11 в.), который в ашкеназских общинах распевают в антифон кантор и молящиеся особым традиционным напевом перед чтением Торы в праздник Шавуот.
Источники
- КЕЭ, том: 4. Кол.: 722–723.
