Публикации:Лекция по христианству

Нашей сегодняшней темой является соотношение иудаизма и христианства, соотношение в качестве идей, философских подходов. Но также соотношение иудаизма и христианства в исторической перспективе. Прежде всего, первый наш пункт – это то, что христианство возникло в четыре этапа. Проследим эти четыре этапа возникновения христианства. За эти четыре этапа христианство отошло от иудаизма и стало как бы вот тем классическим христианством, которое мы знаем. Первый этап – это сам Иисус, второй – это апостолы или евангелисты, третий – это Павел, четвертый – это Августин. Естественно, я все это упрощаю, но основные моменты – за эти четыре этапа возникло христианская концепция. И она была на всех этих этапах четырех, она была разной концепцией. Первый наш пункт – это Иисус. Мы совершенно уходим сейчас от вопроса, был ли Иисус историческим персонажем, это нас совершенно сейчас не интересует. Мы воспринимаем Иисуса так, как он описан в Евангелиях. То есть вычленяя из Евангелий высказывания Иисуса – это и есть та область, в которой мы рассуждаем. Мы не обсуждаем, действительно, исторически это было, тогда он жил, в другую эпоху, немножко раньше, или какие-то другие, или это интеграция нескольких личностей, это неважно. Мы воспринимаем еще раз Иисуса Евангелий. С точки зрения Иисуса Евангелий что мы можем про него сказать? Первое – Иисус является полностью чисто иудеем. Никакую новую религию он совершенно не собирается создавать. Вся позиция Иисуса полностью находится внутри иудаизма. Более того, она находится в рамках фарисейского направления иудаизма. Этот термин мы отдельно обсудим, что такое фарисеи. Теперь, все споры Иисуса с фарисеями касаются практической реализации подхода, который оба они согласны. То есть все споры – это о том, как нужно правильно реализовывать ту концепцию, к которой обе стороны принадлежат. Разумеется, Иисус не считает себя Богом, это даже не рассматривается вопрос. Иисус не считает себя мессией, он считает себя проповедником, который проповедует правильный иудаизм. Никакой другой религии, никакого христианства даже в принципе он не смотрит. Основные высказывания Иисуса, для этого важные – это прежде всего, например, его высказывание о том, что весь фарисейский иудаизм совершенно правильный. Толь ко фарисеи не так хорошо его реализуют, как хотелось бы. Теперь еще такое маленькое замечание. Я не буду сейчас приводить всех цитат, это просто у меня займет слишком много времени. Есть книжка вот такая вот «Две тысячи лет вместе: еврейское отношение к христианству», я сам ее написал. Здесь есть все цитаты, потом можете взять посмотреть, все ссылки, все это там приведено. То есть моя задача – сделать как бы некий краткое описание сути проблемы. Итак, высказывание Иисуса о том, что все, что говорят фарисеи, все совершенно правильно, только они недостаточно хорошо это реализуют. Это самый что ни на есть классический бунт религиозного молодого харизматического лидера против загнивающего истеблишмента собственной религии. То есть это пункт, который есть всегда в любой религии, в любой культуре, когда истеблишмент начинает себя уже вести недостаточно правильно, недостаточно хорошо. И приходит новая молодая сила и говорит: «Вся традиция правильна, но истеблишмент у нас загнил, скурвился, стал, как это сказать, лицемерно себя вести, а нужно по честному, прямо как положено». И это совершенно классическая ситуация. В собственно еврейских источниках вполне подтверждается этот подход. То есть у нас ведь эта эпоха предшествующая разрушению храма. В собственных еврейских источниках тоже говорится, что истеблишмент плохо себя вел. Люди важные, люди уважаемые плохо друг к другу относились, процветала ненависть без причины. Из-за этого и был разрушен Храм. То есть критика Иисусом поведения фарисеев никоим образом не выводит Иисуса за пределы фарисейского учения. Наоборот, он их полностью разделяет. Теперь, все чему учит Иисус, все целиком находится в рамках иудаизма. Это вовсе не выход за пределы иудаизма, абсолютно все, что там, все его высказывания, они все более-менее в рамках. Теперь, есть такие высказывания Иисуса, которые пограничные, которые, скажем, не соответствуют мэйн-стриму иудаизма. Но это тоже совершенно нормально, потому что всегда есть мэйн-стрим, а есть какие-то люди пограничные. Например, что у Иисуса пограничное, какие высказывания Иисуса пограничные? Наиболее заметно – это его невнимание к семейным ценностям. То есть у Иисуса совершенно отсутствует понимание важности брака, понимание важности семейной жизни, понимание важности отношений родителей с детьми. Все это у него совершенно этого нету. Он считает, что все это мелочи, все это чепуха, жениться не обязательно, главное – отношения человека с Богом. То есть он – фанатик определенного подхода, фанатик, который не ощущает семейных ценностей. Ну, так бывает, ничего такого. Это нехорошо с точки зрения иудаизма, но это никак не выводит его за пределы иудаизма. Все высказывания Иисуса типа, например: «Вы слышали, что сказано у древних: «Люби ближнего и ненавидь врага». А я вам говорю: «Любите врага». Это просто заостренные проповеди и ничего больше. Нигде в иудаизме не сказано, что нужно ненавидеть врагов, например. То есть все как бы его проповеди, что другие говорят, что ненавидьте врагов, а я вам говорю: «Любите врагов», – это просто, так сказать, заострение проповеди, которое можно найти у харизматического лидера в любую эпоху. То есть должен вам сказать, если честно, при том, что я отношусь к Иисусу в целом хорошо, я его не люблю лично. Он мне лично неприятен. То есть его позиция мне кажется совершенно недостойной. То есть проповедь этики Евангелия просто мне кажется на чисто личном уровне. Не то, что это выводит его за пределы иудаизма, просто мне кажется, что это неправильная позиция. Это уже мое личное ощущение. Но он хороший харизматический проповедник, каких было тысячи в любую эпоху, ничего особенного. Поэтому никаких таких великих каких-то истин он, собственно, и не проповедует. Что Иисус вообще проповедует, в чем состоит его проповедь? Его проповедь состоит в том, что любовь – это очень важно. Но это тривиально, весь иудаизм говорит, что любовь – это очень важно. Теперь, его проповедь состоит в том, главная суть проповеди Иисуса следующая: скоро будет небесный суд, покайтесь немедленно. И вот это и есть главное содержание, что царство небесное – вот-вот, оно скоро придет. И тогда Бог будет всех судить. А вы все, сволочи, ведете себя отвратительно, а ну-ка немедленно покайтесь, а не то Бог вас накажет. Вот и все. Теперь, если вы оглянетесь вокруг, то вы увидите – таких проповедников полно. Это просто стандартная харизматическая проповедь. Понятна идея, да? Поэтому еще раз, крайним у Иисуса является вовсе не любовь к ближнему. Она у него ничем не больше, чем в Талмуде. В Талмуде тоже самое совершенно описано про любовь к ближнему и что не нужно мстить, не нужно никого ненавидеть. Это все совершенно стандартный иудаизм. Просто люди, которые христиане, которые не знают иудаизма, которые читают только Новый Завет, им кажется, что Иисус восстал против примитивного иудаизма. На самом деле ровно то, что Иисус говорит, ровно то же самое в Талмуде всюду есть. Если мы возьмем проповедников, которые были до него, пророков, они тоже всегда обличали все грехи народа. Тоже возьмите Исаию, Иеремию, любого проповедника, любого пророка Танаха – он точно также обличает грехи и злодейства своего времени. В этом смысле каждый проповедник пытается уподобиться пророкам, это просто стандартная совершенно модель. Некоторые ошибочно думают, что Иисус такой универсалист, что евреи занимались только собой, а вот Иисус теперь в христианстве занимается всеми. Эти люди обычно не читали Евангелия. Потому что если мы посмотрим в Евангелиях, то Иисус является крайним националистом. То есть зашкаливающим националистом. В Евангелиях описано, как Иисус с учениками идет из Галилеи в Иерусалим. Идет он через Самарию, вот ровно где мы сейчас находимся, Самария, как вы понимаете, на севере от нас Галилея, а на юг от нас Иудея, то есть Иерусалим на юге, а Галилея на севере. Во время начала новой эры Галилея была еврейской, и Иудея была еврейской, то есть Иерусалим, а вот Самария была нееврейской, здесь жили самаритяне, которых сегодня осталось очень мало. Они есть немножко на горе Гризим, а в то время это был большой народ, который населял Самарию. Они были близки к евреям по религии, они тоже следовали Торе, но с некими коррективами. У них там другая немножко Тора, текст Торы немножко иной. Опять сейчас вопрос, как это возникло, это отдельная история, но главное, что это близкородственный народ. И родственный как бы по религиозным понятиям, и родственный по идеологическим взглядам, но с другой стороны, конфликтующий, как часто бывает между соседями, такой конфликт из-за каких-то более мелких вещей. Так вот, Иисус идет с учениками из Галилеи в Иудею через Самарию, а у него слава чудотворца, то есть он умеет излечивать. То есть Иисус, как порядочный харизматический лидер, умеет чудотворствовать по мелочам, так сказать. Ну, то есть там накормить двумя хлебами народ, по воде ходить, в общем, все, что положено нормальному экстрасенсу и нормальному харизматическому лидеру, он умеет это делать. Это, кстати, тривиально, вы все понимаете, что это в общем все элементарные совершенно вещи. То есть во все века харизматические лидеры это всегда умели. Другой вопрос, что это наблюдают только ученики этих харизматических лидеров, но это тоже классика. Ученики любого харизматического лидера вам расскажут ровно те же самые истории про своего лидера, как он по воде ходил, как он всех накормил и так далее. Это все тривиально. Но поэтому у него слава чудотворца. Кстати, в наше время тоже полно таких, если вы понимаете. Харизматических религиозных лидеров, которые наложат руки и все пройдет. … (11.50), порошок примут и тоска отступит, печаль пройдет. Так вот, идет он с учениками, и за ним увязалась некоторая женщина, которая кричит: «Излечи мою дочь, потому что она беснуется». То есть она сумасшедшая. Иисус идет дальше и не обращает на нее внимания. И тогда ученики его спрашивают: «Слушай, а чего ты ее не излечишь?» На что Иисус отвечает: «Я послан только к евреям и неужели кто-нибудь возьмет хлеб у детей и бросит собакам». Иными словами, с точки зрения Иисуса, еврей – это дети Бога, самаритяне – это собаки. Хлеб, который он несет, он послан принести хлеб евреям, он не будет с этого стола бросать собакам. То есть как будто бы у него количество благословений ограничено и он не будет излечивать эту самритянку. Теперь, ситуация, я бы сказал, что это зашкаливающий национализм. Совершенно в Талмуде, кстати, совершенно такая позиция не приветствуется. Вообще в еврейском обществе в то время совсем не было уже такого национализма. Иисус проявляет даже для своего времени аномальный совершенно национализм. Но далее, тогда эта женщина подходит к нему и говорит, а ей-то делать нечего, у нее дочь. Она говорит: «Но может быть, собакам перепадут крошки со стола господ?» Он говорит: «Ну, ладно, если такая твоя вера, так уж и быть, излечу». Махнул рукой и излечил. Нам интересно здесь не то, что Иисус излечил эту самаритянку, а то, что он исходно к ней так относится. Поэтому все разговоры о том, что Иисус – это универсально для всего человечества, это вместо узкого еврейского, против иудаизма, теперь у нас универсализм – это просто человек не знает вообще Евангелия, не читал. Значит, это позиция Иисуса. Он проповедует, я уже сказал, он проповедует близкое царствие небесное. В это время в еврейском обществе есть две оппозиции – фарисеи и саддукеи. Они отличаются следующим: фарисеи верят в загробную жизнь, саддукеи не верят в загробную жизнь. Фарисеи верят в устную Тору, а саддукеи не верят в устную Тору. То есть для саддукеев есть только письменная Тора, а для фарисеев – и письменная, и традиция. Для фарисеев есть загробная жизнь, для саддукеев нет загробной жизни. И третье, что саддукеи жизненно привязаны к храму, для них храм – главное, а для фарисеев храм важен, но они привязаны к учению. Это совершенно разная точка жизни. То есть что является главной религиозной вещью: храм или учение? Поэтому среди саддукеев – это в основном истеблишмент, в частности, священники, истеблишмент священников, саддукеи. Это истеблишмент государства, в частности, цари израильские Маккавеев поздние тоже были саддукеями. Иисус – это уже не Маккавейское время, это уже время Иродианское, тем не менее, элита остается. И в отличие от них, фарисеи – это люди разные, как бы сказали мы сегодня, разночинцы в Российской империи, то есть разного статуса, из разных слоев, но объединенные приверженностью учения. А саддукеи – к храму. У Иисуса позиция совершенно однозначна, он относится, сам принадлежит к фарисеям, при этом внутри фарисеев есть особое направление, которое называется хасидеи. На иврите хасидим – это то же самое, что и хасиды. Но по-русски переводится обычно, чтобы отличить от более поздних хасидов, это называется хасидеи. Хасидим – это такое движение, которое говорило, что если человек ведет себя правильно, то с ним будет чудо и ничего плохого не случится. То есть это полагаться на чудо в любой ситуации. Позиция фарисеев такая – чудо случается, но полагаться на него не следует. Понятна разница подходов, да? При том что все остальное тоже самое. Теперь. Иисус явно относится именно к хасидеям. То есть это была маленькая, относительно маленькая группа людей, я сказал, харизматичных. Например, есть такая история в Талмуде Ханина бен Доса, который вот такой праведник, пытается одним там рожковым деревом от субботы до субботы и ничего ему не надо, весь мир существует ради него. И вот там где-то появляется змея и начинает людей кусать, люди умирают. Приходит Ханина бен Доса, босой пяткой наступает на нору змеи. Змея вылезает, его кусает и умирает, змея, а не Ханина бен Доса. Естественно, потому что Ханина бен Доса, он человек праведник. Он не умрет. Поэтому горе человеку, которого ужалила змея, говорит Талмуд дальше, горе той змее, которая позволит себе ужалить Ханина бен Доса, который великий праведник. Вот это тип хасидея. То есть он тоже может такие вещи делать всякие бытовые, так сказать, бытовые чудеса. И вот, например, вот змея его укусила, разумеется, с ним ничего не будет, потому что он великий праведник, а с праведником ничего не случится. В то же время как основная позиция, мэйн-стрим фарисеев, говорит не так. Он говорит, чудо бывает, но полагаться на него нельзя. Нельзя, а Ханина бен Доса полагается на чудо, он наступает босой пяткой на нору змеи. То есть он заведомо полагается на чудо. С точки зрения, я не знаю, там Хони Амрагель, нет дождя, он взял, очертил вокруг себя круг и говорит Богу: «Я не выйду из этого круга, пока ты не дашь дождь. А ну-ка, давай дождь». То есть такие люди бывали во все эпохи, но это понятно, аномалия. Такие люди даже, может быть, нужны, это и хорошо в обществе чтобы были такие тоже, но это не мэйн-стрим. Вот Иисус – в точности это хасидеи. То есть если ты праведен, с тобой ничего не случится, весь мир изменится, пойдешь по воде и, если нужно, накормишь тремя хлебами всех, потому что Всевышний сразу делает праведнику то, что нужно. Вот это вот их подход. Поэтому Иисус внутри фарисеев однозначно, а вот с саддукеями у него конфликт. И конфликт именно потому, что саддукеи привязаны к храму, именно вот к физическому храму, который стоит. А Иисус это критикует. Но это вовсе не только Иисус это критикует, все фарисеи критикуют. То есть иными словами, в этом тоже Иисус ничем не особые его взгляды, только что он, это поскольку он харизматический лидер, он приходит и переворачивает столы, устраивает в храме балаган. То есть в этом смысле, потому что он харизматический, как известно, как там поется в этой песне, что «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков», да? То есть нужны буйные. Буйные – это совершенно необходимая часть жизни. Вот он таким буйным является, это совершенно нормально. То есть одни будут критиковать саддукеев, а другие пойдут и устроят там балаган. И это необходимо, но это ничем не является особым. Теперь, кто Иисуса осудил на смерть? Именно саддукеи, потому что он мешает им нормальной жизни. Поэтому все конфликты с фарисеями – это конфликты идеологические. Один толкует так, а другой толкует иначе, причем только в деталях и очень мелких, в основном все совпадает. Конфликт с саддукеями – это конфликт социальный, потому что саддукеи привязываются к храму, вместо того, чтобы вести праведную жизнь. Вот, собственно весь Иисус, мы Иисуса разобрали как личность. Вопросы. Второй этап формирования христианства – это апостолы, или евангелисты, если это более-менее один и тот же этап. В связи в Иисусом возникает вопрос про Мошиаха. Является ли Иисус Мошиахом? Сам Иисус нигде напрямую не говорит, что он Мошиах, но на это намекает. Теперь, что такое Машиах? Машиах – это правильный идеальный царь Израиля, который принесет избавление человечеству и духовное продвижение человечества, после чего все будет хорошо. Это я, так сказать, на одной ноге, если можно так высказаться. То есть Иисуса рассматривают как потенциального Машиаха. Мы сейчас не рассматриваем всю концепцию Машиаха, это слишком много у нас займет времени, но совершенно понятно, что Иисус не реализует того, чего ожидалось от Машиаха. Что же делают апостолы-евангелисты? Они всячески доказывают, что Иисус, да, является Машиахом. И это классическая совершенно, известный из любого религиоведения ситуация последователей выдающегося харизматического лидера, который умер, не оправдав ожиданий. То есть от него ожидалось, что все, вот сейчас он разнесет там на щепки весь этот окружающий, лживый, неправильный мир и все будет замечательно. И оказывается, что ничего подобного. Он умирает, этот мир оказывается его сильнее, и ничего не происходит, и все тоже самое. И тогда большинство последователей говорит: «Ладно, мы ошиблись». Но есть те, кого на это уже заклинило, то есть кто не может уже из этого оторваться. К сожалению, такую ситуацию мы наблюдали в истории неоднократно. К большому сожалению, она разворачивается сегодня на наших глазах в истории с Любавическим ребе. История с любоавичским ребе, Менахем-Менделем Шнеерсоном … (22.29), которого его ученики большинство считали, что он был потенциальный Машиах. И он не говорил прямо, что он Машиах, но намекал на это. Вполне достаточно для учеников, что он, так сказать, кивал, когда они так говорили. Ровно то, что делал Иисус. Теперь, и дальше они ожидали, что все сейчас будет отлично, храм на … (22.52) там в Бруклине сойдет, поднимется, опустится в Иерусалиме, все нас приведет, все будет замечательно. И вот он умирает и это не сделано. Что происходит? Тогда большинство последователей говорит: «О?кей, мы ошиблись, будем ждать следующего Машиаха, следующего варианта». А некоторые говорят: «Нет, он не умер, а все равно живой». И это ровно то, что мы имеем с любавическим ребе, это ровно то, что было с Иисусом, это ровно то, что было с Шавтаем Цви, который с XVII века уже мессия классический в иудаизме. Это просто совершенно стандартная в религиоведении ситуация, потому что люди, которые уже на этом заклинились, они не могут от этого отклиниться никак. Теперь, поэтому большинство, когда Иисус не реализует мессианских ожиданий, говорит: «Ну ладно, хорошо, значит, в следующий раз Машиах придет». Но есть некоторая группа, которая остается считать его Машиахом, несмотря ни на что. И именно эта группа пишет Евангелия. Главное, что есть в Евангелиях, в Евангелиях вообще есть две вещи. Первая – это высказывания самого Иисуса и его описания его действий, его слов или его биографии. И второй компонент Евангелий – это постоянная попытка доказать, что Иисус является Машиахом. А вот, например, такое пророчество, вот оно реализовалось. А вот такое пророчество – вот оно реализовалось. При том, что эти пророчества не имеют никакого отношения к Иисусу или же их легко истолковать в любом варианте, кому хочешь примени. А иногда просто абсолютный подлог, то есть пророчество понимается, якобы пророчество, понимается абсолютно не так, как оно написано, совершенно с подлогом, еще раз, может быть, не нарочно, но просто совершенно не соответствующее. То есть это уже как бы не речь Иисуса, это не то, что Иисус так считал, это его ученики так считают. Самая классическая вещь, всем хорошо известная, надеюсь, это то, что предсказание, что вот дева родит, что ничего такого у Исаи нет. Знаете этот факт, да? Или не знаете? Одно из доказательств того, что Иисус является мессией или даже там богом. Это опять, если Иисус является богом – это следующий этап. Апостолы не считают Иисуса богом. Сам он тем более, разумеется, не считает Иисуса богом, это видно во всех его высказываниях в Евангелиях. Но когда апостолы пишут Евангелия, то там есть некоторое место, где сказано, что он родился, Иисус родился у девы, как и предсказано в книге пророка Исаи. Но дело в том, что в книге пророка Исаи в этом месте написано «алма», а не написано «бетула». А слово «алма» означает девушка, совершенно безотносительно к сексуальному опыту. Как например, человек звонит по телефону на станцию, говорит: «Девушка, соедините меня с тем-то и тем-то». Он не имеет в виду, что эта девушка, к которой он обращается, что она девственница в смысле сексуальном. Просто девушка – это нормальное обращение к молодой женщине. Точно также «алма» никак не предполагает, что она девственница. Поэтому фраза у пророка Исаи: «И будет у алма, в смысле у женщины, молодой, будет сын». И дальше с ним должно нечто произойти в качестве знака. Вот эта фраза перетаскивается, а перетаскивается потому, что в греческом переводе этой фразы было слово «девственница» по-гречески. И поэтому люди, которые уже не читали так, но это опять-таки, это уже возникло немножко позже, не у прямых апостолов, которые все-таки все знали иврит. А несколько позже, или это влияние греческого, то есть если в греческом написано, что это дева, то они истолковали «дева», как «девственница», тем самым возникла концепция, что должно родиться у девственницы. То есть это просто полный подлог, ничего такого у пророка Исаи нет, ссылка эта просто не верна. Но тем не менее, она укоренилась. Интересно, что в английском переводе Библии сегодняшнем, когда переводят книгу Исаи, то пишут young women, потому что написано «алма». А когда эту же цитату, эта же цитата у Исаи, ее переводят в Матфее, то ее пишут virgen, потому что если написать young women, то она просто потеряет свой смысл. То есть фраза и цитата этой же фразы в Новом завете просто не соответствует друг другу, потому что невозможно перевести так, чтобы было когерентно. Но это как бы такая вещь известная. Опять же, этих вещей множество. Все так называемые доказательства Иисуса, вот сказано у пророков так-то, а вот, глядите, это реализовалось – это, конечно, просто все фикция. Но для апостолов главное – доказать, что Иисус был мессией, на этом они сосредоточены. Это второй этап создания христианства. На этом этапе они еще не выходят за пределы иудаизма, это как бы особая группа внутри иудаизма, примерно так, как вот например, мессианские хабатники сегодня, которые продолжают быть в рамках иудаизма, продолжают быть принятыми в иудаизме, продолжают быть в синагоге, все нормально. И у них в синагоге они делают большую еврейскую работу. Но у них, это то, что их заклинило на то, что ребе обязательно живой и он на самом деле Машиах, вот этот их клин может привести дальше к тому, что они отколятся от иудаизма. Пока что они внутри иудаизма и это то, что было с евангелистами и с апостолами. Теперь, третий этап создания христианства связан с именем Павла, который и является реально создателем христианства. То есть создание христианства как особой религии. Значит, Павел отличается от всех остальных. Павел – это как бы один из апостолов, но он абсолютно отличается от всех остальных апостолов. Отличия следующие: во-первых, все остальные апостолы – все ученики Иисуса, то есть все при жизни Иисуса стали его учениками. Павел никогда учеником Иисуса не был, он пришел со стороны, когда ученики Иисуса – это уже особая группа внутри иудаизма. Это первое отличие. Второе отличие: все ученики Иисуса родились в Галилее и говорили на иврите и совершенно не говорили по-гречески и совершенно не знали, что происходит в большом мире. Павел родился в Тарсе, это Малая Азия, Павел говорил прекрасно по-гречески, Павел был римским гражданином, что в то время означало, что его семья была интегрирована в жизнь империи. В это время уже провинциальные как бы люди, из провинции, Малая Азия – это провинция Римской империи, они уже получали гражданство, но это совсем было не стандартным. Это позже, через там пару сотен лет стало римское гражданство стандартным для всех. А в то время это было как бы особое. Вот туземным как бы, так сказать, продвинутым людям дается римское гражданство. И Павел понимал проблемы неевреев, понимал проблемы большого мира, смотрел совершенно с другой стороны. Павел был вполне образованным, вполне успел поучиться иудаизму в Иерусалиме и был направлен раввинским истеблишментом для преследования групп христиан в Дамаске. То есть группы христиан, последователей Иисуса, опять-таки, будущих христиан, то есть группы тех, кто верили в то, что Иисус является Машиахом, эти группы стали уже к этому времени, это, видимо, где-то 50-й год примерно, то есть через там лет 20, 50-е годы, лет через 20 после смерти Иисуса, может быть, через 15, когда эти группы уже занимают положение достаточно сильное, отделившиеся от всех остальных евреев. Уже какая-то неправильная группа, которая так или иначе преследуется истеблишментом. И вот Павел послан в Дамаск, чтобы там поймать, привести нехороших каких-то отколовшихся христиан, последователей Иисуса, точнее. И вот по дороге у него видение, Иисус ему является и говорит: «Что ты дурак, куда ты идешь? А ну-ка, совершенно наоборот». И Павел понимает, что в общем-то он занимается совсем не тем и вместо того, чтобы христиан преследовать, не христиан, точнее, последователей Иисуса, это еще не христиане. Вместо того, чтобы их преследовать, нужно наоборот, на это опираться. Это и есть то, что нужно. Он меняет совершенно свою концепцию и создает новую религию под названием «христианство». В чем состоит главная суть того, что Павел делает? У Павла есть в христианской терминологии очень важный термин. Он называется «апостол язычников». Что значит «апостол язычников»? язычники – это кто такие? Слово «язычники» от какого слова происходит? Язык, правда? Что в данном случае оно значит? Язык – это другие народы, языки. Языки – это и есть народы, да? То есть язычники полностью соответствуют еврейскому слову «гоим», да? Это сегодня опять в Торе, в Танахе «гой» – это народ любой, в том числе и евреи. Дальше, во времена мишли, «гои» – это уже народы остальные, не евреи, что соответствует полностью слову «язычники». То есть апостол язычников, который, что значит слово «язычников»? это значит не евреев. И он принципиально обращается именно и только к неевреям. Вся концепция Павла – это обращение к неевреям. И дальше нам рассказывается, что Павел начал свою проповедь, что он вошел в конфликт со всеми остальными апостолами почти что. Кто-то был один – два за него, все остальные были против его подхода. То есть все ученики Иисуса были против подхода Павла. Но Павел смог всех победить по очень простой причине. Потому что ученики Иисуса не могли никого за собой повести, то есть за ними не было армии. А Павел начал свою деятельность, за ним тут же образовалась армия из многих десятков тысяч человек. И поскольку у него деятельность была столь успешной, и поскольку десятки тысяч последователей сразу за ним пошли резко, то, соответственно, все остальные апостолы просто сдались и сказали: «О'кей, ты успешен, значит, твой подход правильный». И книги «Деяния апостолов» описывают нам первый апостольский съезд, на котором этот конфликт очень ясно выражается. Павел выражает одну позицию, апостолы остальные другую позицию. И позиция Павла побеждает, потому что за ним стоит армия. Естественно, это не физическое давление, а духовное. Раз за ним пошли, значит, он прав. В чем и состоит та проблема, на которую Павел ответил? Почему он был таким успешным и в чем состоит религия которую он создал? Прежде всего, мы имеем середину I века н.э. Все события происходят в Римской империи. В Римской империи, это еще до 70-го года, до разрушения Храма, до восстания против Рима, в это время евреи являются одним из больших народов Римской империи. Это в сегодняшнем нашем сознании евреи – маленькая группа, а весь остальной мир большой. В то время совершенно не так. Я не знаю, конечно, точных цифр, но такая грубая, очень грубая прикидка, что в Римской империи, скажем, что миллионов человек, а евреи – это где-то шесть миллионов человек. Даже не в Римской империи, наверное, больше, в Римской и окружающих. В общем, где-то, скажем, там пять – шесть процентов населения – это очень много. Потому что это население активное, разбросанное всюду. Опять, это цифра, так сказать, очень примерная. Но примерная оценка еврейского населения, хотя нет, все-таки еврейское шесть миллионов – это, наверное, с учетом все-таки Вавилона. Тем не менее, такой порядок величины. Но, скажем, в 135-м году для подавления восстания Бар-Кохбы империя бросила 40 процентов всей армии империи. Это как бы точные данные. Это значит, что восстание Бар-Кохбы оттянуло на себя 40 процентов всей армии, чтобы его подавить. Уже из этого видно, насколько евреи были огромной силой. Это сегодня, в течение веков евреи представляются такими маленькими, тихими, невоинственными. Евреи, на самом деле, жутко воинственный народ. Израильские агрессоры, известные всему свету – это не сегодня возникло, они и в древности были чрезвычайно воинственны. Евреи нанимались в качестве наемников военных. Например, известно, скажем, охранять Египет от Верхнего Египта в районе Асуана, там была такая еврейская военная колония, которая занималась охраной на Элефантине и так далее. То есть есть масса примеров еврейской чисто воинственности. Так вот, поэтому евреи были, во-первых, считались воинственным народом, во-вторых, большим народом, и с очень сильным влиянием на жизнь империи. Теперь, еврейская Библия, то есть Танах была переведена на греческий, еще в – II веке, тем самым все ее читали, все люди интеллектуальные это читали. И она давала совершенно другой подход к миру, чем то, что было принято. То есть в греческой системе, где сама уже религия, олимпийские боги, была уже вполне прогнившей, в нее активно внедрялись другие религиозные системы. Там персидская система и еврейская система, которая была вполне популярна. Опять-таки, евреи жили во всех городах Римской империи. В результате этого в каждом еврейском городе, где бы он ни был, была вокруг него группа неевреев, близкая к еврейству, которые назывались богобоязненные, такой термин, богобоязненные. Или на современном языке мы бы их назвали полу-прозелитами. Полупрозелитами – это означает, что они принимали Танах, то есть они принимали иудаизм, как религию, но сами в еврейство не переходили, потому что перейти в еврейство, во-первых, сложно. Надо брать на себя очень много всяких обязанностей. Одно – это меня привлекает библейский текст, здесь есть отличная философия, здесь есть монотеизм, это гораздо сильнее, чем языческие боги, это привлекательно. А с другой стороны, есть кашрут, обрезание, субботы и миллион других вещей, которые сложны. Кроме того, обрезание. например, было запрещено в Римской империи. То есть евреям разрешалось, а всем остальным запрещалось и считалось членовредительством. За это могли судить. Поэтому сделать обрезание – надо было пойти против истеблишмента империи. И поэтому это люди, которые сами не знали, что им делать. То есть они вроде бы вокруг, они богобоязненные, но переходить полностью в иудаизм они не могут. И Павел понял, поскольку Павел-то был из Малой Азии, и он знал жизнь диаспоры еврейской и знал жизнь большого мира, соответственно, говорил по-гречески, то это и была его аудитория. Поэтому Павел сформулировал свою концепцию для вот этих богобоязненных, а вовсе не для евреев. Поэтому он называется «апостолом язычников». В чем состояла концепция Павла? Она состояла вот в чем: что неевреям для спасения не нужно все эти еврейские заповеди. Не нужно соблюдать шабат, не нужно соблюдать кашрут, не нужно делать обрезание, нужно верить. И если ты правильно веришь, и если ты соблюдаешь самые минимальные положенные заповеди: не убивай, не прелюбодействуй, не кради. Или не ешь там части от живого животного, а все остальное ты веришь, то все хорошо и ты спасешься. И в качестве образа для этого спасения был выбран Иисус Павлом. То есть Иисус в некотором смысле был не субъектом, создавшим христианство, а объектом на базе которого было создано христианство. И поэтому Павел устроил свою позицию так: если ты еврей, то есть родился евреем, то ничего не поделаешь, тебе надо соблюдать все. Если ты перешел в иудаизм и стал евреем, то тебе тоже надо соблюдать все: обрезание, кашрут, все совершенно обязательно. Но если ты не еврей, то тебе это совершенно не нужно. Вместо этого верь, что вера в Иисуса тебя спасает, что он является Машиахом, то есть провозвестником как бы нового подхода. И он воскреснет или там он вообще на небе. Он не умер, он будет всех судить, и через эту веру вы приблизитесь к спасению. То есть Павел создал облегченный вариант иудаизма для не евреев. Понятна концепция, да? Павел всюду подчеркивает, что те, кто родился еврееями, они должны соблюдать все. Есть там известная история, в Деяниях описывается, как Павел приходит в некоторое место и видит, что есть еврейка, верующие в Иисуса и у нее муж грек, эллин. И тогда он говорит, а у нее ребенок необрезанный. Он говорит: «Как это ребенок необрезанный? У него же мать еврейка, обязаны сделать обрезание. Потому что этому ребенку». Опять же там Павел сам приглашает, делает ему обрезание. Поэтому когда он дальше говорит: «Нет ни эллина, ни иудея, все равны». То это только вот для этих, для богобоязненных, с их позиции. А что думали остальные апостолы? Остальные апостолы говорили: «Нет, все обязательно. Ведь Иисус учил, что нужно все соблюдать». Если мы посмотрим на проповеди Иисуса, то там сказано, что тот, кто вообще малейшую заповедь не соблюдает, он не войдет в царство небесное. Конечно, все заповеди надо соблюдать, совершенно обязательно, Иисус учил. Поэтому все остальные апостолы от присоединившихся к ним требовали полного соблюдения иудаизма и гиюра. А Павел сказал: «Нет, присоединяться можно без этого. Можно присоединяться, оставаясь неевреем. Можно присоединяться на основе базовых заповедей, а главное – вера, принятие текста, принятие монотеизма, принятие Танаха, принятие Иисуса в качестве своего лидера». И вот на этом и было создана новая религия в качестве именно формы иудаизма для неевреев. Вопросы. Дальше есть важный вопрос, который по-разному разные исследователи решают. Объявлял ли Павел, что Иисус является Богом? Сам Иисус, разумеется, ничего такого не говорил. В Евангелиях этого нет. В Евангелиях, надо отдельную вещь, когда мы говорим про слово Евангелия, есть синоптические Евангелия, а есть совершенно другое Евангелие – Иоанна. Евангелие от Иоанна – это более позднее Евангелие, которое не считается описанием Иисуса, а считается мистической проповедью. Поэтому в Евангелии от Иоанна можно найти сами утверждения о том, что Иисус является богом. Но оно-то написано позже, сильно позже Павла. То есть синоптические, слово «син-оптические», это как бы совместный взгляд на жизнь Иисуса. Поэтому вся реконструкция на жизнь Иисуса идет только по синоптическим Евангелиям. По Иоанну она никогда не идет, потому что оно признается в качестве мистической проповеди. Так вот, в синоптических Евангелиях даже близко нет идеи о том. что Иисус является богом. Есть фраза «сын Божий», но фраза «сын Божий» относится к каждому еврею, к каждому человеку. У Павла есть в одном месте фраза, которую понимают как «бог явился во плоти», из чего делается вывод, что Павел считал Иисуса богом. Но эта фраза допускает другое прочтение. Что Бог послал того, кто во плоти. В общем. не больше, чем две – три фразы подобного типа спорные. Поэтому остается открытым вопрос, Павел ли объявил Иисуса богом или это сделали ученики Павла. Но само объявление Иисуса богом произошло при переносе этой новой религии из еврейской в языческую среду. То есть Павел перенес это в среду язычников, которые следующее поколение, второе и третье после Павла, были уже настолько далеки от еврейской концепции, что они объявили Иисуса богом. Исходно этого ничего нету. Вот это более-менее и есть. Теперь, с этой идеей Павел обратился к богобоязненным и разумеется, получил отличную совершенно поддержку. То есть он был первым, кто им дал некоторый путь, что им, собственно, делать. У них нету никакого варианта, то ли становиться евреями, то ли не становиться и быть посреди дороги и никто им не может указать. Приходит Павел и говорит: «Замечательно, ничего не надо обращаться в иудаизм, стройтесь в колонну и под знаменем любви мы завоевываем мир». И вот эта концепция, она достаточно привлекательна, чтобы получить сразу десятки тысяч последователей. То есть вся почва была, он правильно почувствовал требование времени. И поэтому тут же получил поддержку массы, которая не знала, куда двигаться. И поэтому при споре с остальными апостолами на первом апостольском съезде в 15-й главе Деяний апостолов описано, как Павел занимает позицию другую, чем остальные. Они требуют все обрезания и кашрута, он говорит: «Это все совершенное не нужно, а вместо этого нужна вера». И он побеждает, потому что за ним идет народ. Вот, собственно, и есть создание Павлом христианства как отдельной религии. Точка. Все понятно? Теперь, следующим этапом создания христианства как отдельной религии, дальше опять можно проследить исторически, как христианство отходило. Отход был, как бы разлом произошел при первом, Павел был казнен в Риме примерно в шестьдесят каком-то году, то есть до великого восстания против Рима, до 70-го года. В 70-м году христиане не приняли участия в восстании, перешли на восточный берег Иордана большая часть, дальше во время восстания Бар-Кохбы у нас есть прямо конфликт между евреями и уже отколовшимися христианами. Христиане становятся уже не евреями. Еврейско-христианские группы сохраняются, но очень мало. На самом деле, их остатки даже до V века сохранялись, ивераниты и какие-то такие более мелкие группы. Но мэйн-стрим христианства пошел в нееврейское направление. И дальше нашей ключевой точкой является принятие христианства Римом в качестве государственной религии. Это 315-й год, когда Константин принимает христианство в качестве государственной религии Римской империи, а нас интересует здесь Августин, который примерно 400-й год, один из главных отцов церкви, который сформулировал взаимоотношения между иудаизмом и христианством уже с позиций христианства как государственной религии. Августин – это один из главных отцов церкви, то есть тех, кто после уже Нового Завета формулировал христианство как доктрину. И в частности, у Августина сформулировано отношение к евреям. Отношение это следующее. Надо еще сказать до этого, сказать, что в процессе развития христианства от Павла к государственной религии была попытка оторвать христианство от Танаха вообще. То есть сказать, что христианство – оно религия только Нового завета, но не Ветхого завета, так сказать. Такая попытка была предпринята Маркеоном и еще некоторыми и называется в христианстве маркеонская ересь. Маркеонская ересь в христианстве была осуждена. То есть само христианство осуждает эту попытку, поэтому в самом христианстве сохранился некий баланс. Хотя оно стало религией язычников, центром которой является новый завет, а не Танах. Тем не менее, Танах сохранил весь свой статус священного текста, еврейского начала. И в формулировке Павла, Павел так формулирует, что есть культурная маслина, исходная – это евреи. Эта культурная маслина что-то стала приносить слабые плоды. Поэтому к ней привили дикую маслину, это язычники, народы мира. Культурная маслина дает ей настоящую базу, но ты, новая маслина, не гордись, что тебя привили, потому что ты сидишь на этом корне и в будущем-то евреи как раз и придут и все сделают. То есть у Павла тоже такая концепция, что на самом деле, конечно, все зависит от евреев, все спасение от евреев. В некоторый момент там, если почитать Деяния апостолов, в некоторый момент есть дискуссия между Павлом и я не помню, кем из апостолов, может быть, Петр, где он ему говорит: «Но мы же иудеи, а не из язычников грешники». То есть мы как иудеи обязаны вести себя по-другому. Мы как иудеи, у нас совершенно особый статус, особая роль, но а с язычниками как-то надо, понятно, как их привлекать. То есть Павел совершенно как бы строит концепцию, в которой он, оставаясь иудеем, оставаясь в статусе иудеев, делает специальную концепцию для язычников. Но по дороге, как я уже сказал, по дороге от Павла к государственной религии была предпринята попытка вообще оторвать Новый завет, эта попытка была осуждена, и когда христианство стало уже оформленной государственной религией, там Никейский собор, который заложил уже основы формализованного христианства и принятие его в качестве государственной религии, Августин – там уже нет вопросов, что и Танах и Новый Завет занимают более-менее равное место. Оба являются святыми. Так вот, Августин должен был сформировать отношение к евреям. Его формулировка была следующая. Значит, главным вопросом, то что сформулировал Августин называется «теология замещения», такой важный термин, «теология замещения». Она говорила следующее, что в древности евреи были избранным народом. Здесь вообще ничего не скажешь. Ничего не поделаешь, весь Танах дан через евреев, Иисус пришел через евреев, все апостолы были евреями, Иисус сам родился евреем. Евреи – избранный народ, однозначно. Но поскольку евреи, им дали возможность Иисуса послали, а они его не приняли, разумеется, на уровне Августина Иисус является богом, то избранность отняли от евреев и передали христианам. И теперь евреи перестали быть избранным народом, а избранным народом является христиане. Вот это называется «теология замещения». То есть христианство пришло вместо иудаизма, заместило иудаизм. И поэтому если раньше для спасения нужно было еврейские заповеди, то теперь они никому не нужны. Теперь только христианство. Это первый пункт. И поэтому христиане выбрали себе название Новый Израиль. То есть они-то и являются новым еврейским народом. А старый Израиль, и там возникла теология, опять она основывается на Павле, что евреи по плоти или Израиль по плоти, Израиль по духу, и что вот, Новый Израиль. То есть христиане – это Израиль по духу, а не Израиль по плоти и поэтому он является более продвинутым. Теперь, второй пункт этой теологии замещения, это первый пункт, что христианство пришло вместо иудаизма. Второй пункт теологии замещения, что иудаизм, хотя он и неправильный, но из уважения к тому, что он был избранной религией, евреев нельзя принуждать креститься, в отличие от всех остальных народов. То есть все остальные народы, если кто не крестится, то голову ему вообще с плеч, пожалуйста. И заставить и окунуть, как там в Днепр Владимир всех окунает, а они кричат: «Перун, вылезай из реки». То есть крещение насильственное было совершенно нормой по отношению к массам людей. По отношению к евреям это запрещалось. То есть поскольку евреи являются исходно избранным народом, то даже хотя избранность у них забрали, особость у них осталась. И поэтому евреи являются единственной нехристианской группой, которой разрешается жить в христианском мире. Понятно, да? Такой специфический очень статус. Теперь, почему же евреев нельзя принуждать? Потому что евреи в конце веков, в конце времен, они поймут, что Иисус, действительно, спаситель и вот тогда они обратятся в христианство, но это должно быть сделано добровольно. Поэтому остальных можно принуждать, а евреи особые. их принуждать нельзя, надо ждать конца времен, когда они обратятся в христианство сами. Поэтому евреи могут жить в христианском обществе, но должны быть на низкой ступеньке социальной лестницы. То есть нельзя позволять евреям власть, нельзя позволять евреям самостоятельность, они живут под властью христиан. Вот это и есть теология замещения. Эта теология с точки зрения иудаизма – это теология хорошая или плохая? Я не говорю, что она правильная или нет, конечно, неправильная, точно не иудаизм. Является она хорошей в социальном плане или плохой? Мы спрашиваем: эта теология замещения, как ее оценивать, в смысле социальную доктрину, то надо с чем сравнивать? Число 5 – это число большое или число маленькое? Если сравнивать с единицей, то большое, если с сотней, то маленькое. Поэтому если мы посмотрим на средневековый мир, когда людям не разделяющим господствующую религию вообще невозможно жить, то для евреев сделано исключение. Поэтому при всем том, что теология замещения повлекла за собой социальное давление и преследования, а иногда и погромы, изгнания и так далее. Тем не менее, она позволяла выжить, что в средневековом мире является супер-ценным. Поэтому она ужасная с точки зрения современного человека, она была единственным способом выживания в Средневековье. Идея понятна? Вот более-менее мы рассмотрели основные этапы создания христианства как религии, начиная от Иисуса, который полностью внутри иудаизма и кончая теологией замещения, которая прожила до XIX века без всяких изменений. То есть полторы тысячи лет она была полностью господствующей концепцией, практически господствующей на всем европейском и христианском пространстве. Теперь мы посмотрим, что дальше изменялось обратно. То есть если мы сейчас рассмотрели в четыре шага, если так можно выразиться, уход христианства от иудаизма, то теперь мы рассмотрим шаги, которые начали делаться обратно, в обратном направлении, христианства, которое стало, наоборот, приближаться к иудаизму и переоценка христианства с точки зрения иудаизма. Прежде всего, первый важный вопрос, начнем с переоценки, хотя это опять-таки, может быть, это надо было позже делать, потому что переоценка была позже. Но попробуем оценить: с точки зрения иудаизма, христианство – это хорошо или плохо? Первый вариант ответа – нам это никак. Такой вариант ответа не канает. Потому что это явно необычайно близкая концепция. Она разделяет те же самые священные тексты, она оперирует теми же самыми понятиями, она по-другому их толкует, но она явно не может быть просто так. Поэтому сказать: «Это нам никак» – это не подходит. Поэтому нам нужно оценить христианство с точки зрения иудаизма. Это хорошо или плохо? Вопрос: христианство – это хорошо или плохо, кардинальным образом зависит от того, как смотрит на это еврей диаспоры или еврей Израиля. С точки зрения еврея диаспоры, христианство – это концепция, которая ему самому угрожает. Это концепция окружающего большинства. В какие-то эпохи она давила физически, в какие-то эпохи, например, сегодня, она не давит физически, она давит духовно. Она давит морально, она давит психологически, она детей может увести и увлечь. Поэтому позиция еврея классического диаспоры – это позиция закуклиться, отгородиться и сказать: «Все это плохо, меня это все не касается. Это все искажение. Это все неправильно, это мне неважно». Это классическая защитная позиция еврея диаспоры, потому что для еврея диаспоры христианство – это то, что ему конкретно угрожает. Угрожает ему или его детям или угрожает, еще раз, физически или психологически, любым образом оно на него давит. В сегодняшней, грубо говоря, Америке, где нет ни малейшего религиозного давления, есть зато кристмас, который замечательный веселый праздник, и всем хочется пойти на праздник. Опять-таки, это в качестве примера самого крайнего. И конечно, человеку, который в общем-то просто молодой человек, без каких-то глубоких оснований, ему, в общем, легко пойти за христианством. Это интересно. Это красиво, это музыка, это живопись, это культура, это цивилизация, чего не пойти. И тем самым христианство представляет собой явную опасность съесть еврейский народ, его ассимилировать в этом большинстве. Задача еврея диаспоры – выжить. Поэтому нужно защититься, закуклиться, отгородиться и выставить иголки и сказать: «Это меня не касается». Поэтому с точки зрения еврея диаспоры, христианство – это плохо, потому что это искажение, они неправильно понимают, они неправильно толкуют и много всего другого. Теперь, с точки зрения еврея Израиля ситуация совсем другая. Никакое христианство мне давно не угрожает. Я живу в своей стране, где я составляю большинство, где вся культура пропитана иудаизмом. И даже вопроса не возникает, что можно перейти в христианство. Кто у нас переходит в христианство за последнее время, известные мне вообще случаи – это Вануну, который ядерный шпион, который перешел в христианство из протеста против государства Израиль, Кизер Шамир, который перешел в христианство, потому что он выступает за палестинцев и против Израиля и какие-нибудь там девушки, которые выходят замуж за христиан, арабов. Вот и все. Никому другому, никакому нормальному человеку не придет в голову обращаться в христианство. И так все понятно, все совершенно видно, все что куда и все концы. Поэтому никакой угрозы христианство не представляет. Христианство зато, совершенно другой взгляд, зачем существует еврейский народ. Уже у нас ушла проблема выжить, мы уже выжили, мы уже вернулись в свою страну. Чего же мы хотим? Мы хотим распространиться по человечеству. Христианство ровно это делает. То есть христианство – это наше дочернее предприятие, которое призвано принести народам мира еврейские взгляды, ровно Павел. Тем самым мое отношение к христианству, как еврея, живущего в Израиле, – это отношение как к дочернему предприятию. Но понятно, что у дочернего предприятия не может быть такой как бы полной концепции, как у разработчиков. Ну, хорошо, на то оно, то есть мы – это разработчики внутреннего продукта, христианство производит товары широкого потребления. То есть я не хочу сказать, что ширпотреб в смысле презрительном. Но это, действительно, товар, который продукт, который может быть воспринят миллиардами людей, а иудаизм не может. Большое им за это спасибо. Да, действительно, они несут еврейскую концепцию в несколько искаженном виде. Ну, что, ну в искаженном, так для народов мира же они несут, не для евреев. Для язычников, ну так все прекрасно. Пусть они хотя бы в этом продвинутся, пусть они хотя бы это поймут. То есть отношение к христианству кардинально меняется из-за того, что позиция еврея диаспоры, которого угрожают съесть, или еврея Израиля, который наоборот, хочет сам расшириться на все человечество. Идея понятна? Вопрос: не благодаря ли христианству существует антисемитизм? Ответ: нет, не благодаря. Антисемитизм существует, потому что он существует. Потому что он не возник в христианстве, он возник еще в греческом Египте и до всякого христианства и зафиксирован совершенно точно. Например, у Филона Александрийского столкновения с антисемитами в Александрии зафиксированы. Или книга Флавия «Против Апиона», которая фиксирует борьбу с антисемитизмом. Антисемитизм такой же, совершенно точно. Существует в мусульманских странах. Это совершенно ошибка, считать, что в христианских странах был антисемитизм, в мусульманских не было. Был такой же антисемитизм в мусульманских странах. А в языческих тоже был, я беру, например, Грецию. Вы дальше спрашиваете, в тех областях, где был антисемитизм, то есть греческая культура, они все потом были захвачены христианством и исламом. Антисемитизм не переехал куда-нибудь в Индию или в Китай, но это не значит, что он возник в христианстве. Антисемитизм сохранился в христианстве, но вовсе не возник в христианстве. Поэтому не надо считать, что антисемитизм существует благодаря христианству. Существует ли такая вещь, как христианский антисемитизм? Да, существует, но языческий антисемитизм гораздо хуже. Например, нацисты, которые антисемиты, у них не было христианского антисемитизма, у них был языческий антисемитизм. Поэтому антисемитизм вовсе не является интегральной. По крайней мере, хотя он присущ христианству во многих местах, он отнюдь не является сущностью христианства и кроме того, он не в христианстве возник. Теперь мы посмотрим, меняется взгляд на христианство. Теперь более глубокий взгляд на христианство, еще раз, вот то, что я сейчас сказал, это появляется сегодня. Пока не было создания Израиля, не было такого подхода еврейского практически. Он начинается где-то в ХХ веке. Еще более глубокий взгляд на христианство. Я вам сейчас попробую объяснить, он довольно сложен. Но попробуем это сделать. Если вы читали в Торе. Вы знаете, что был в древности храм в котором был ковчег завета, в котором были священники и в котором были жертвоприношения. Фраза понятна? Теперь, однако, оказывается, что в Торе при описании Храма есть два разных подхода. Я сейчас не буду очень уж углубляться в это, но немножко. Есть подход Моисея и подход Аарона. Подход Моисея состоит в том, что главным в Храме является Ковчег Завета, из которого доносится голос Бога. Поэтому Моисей приходит в Храм, чтобы услышать голос Бога. Поэтому Храм Моисея – это Храм Откровения. Понятна формулировка? Теперь, Аарон – это брат Моисея, который первосвященник и дальше все его дети являются первосвященниками. И в другом недельном разделе Торы, где описан Храм Аарона, там описаны как раз священники, их одежды, воскурения, жертвоприношения и все это прочее. Понятна разница, да? Еще раз, центром Храма Моисея является ковчег Завета. Суть Храма Моисея является храм Откровения. В Храме Аарона главные действующие лица – это священники. В Храме Моисея никаких священников нету. В Храме Моисея человек идет прямо слушать голос Бога. В Храме Аарона главными являются священники, потому что цель Храма –это искупление грехов, а не откровение. То есть храм Аарона – это храм искупления, а храм Моисея – это Храм Откровения. Понятна такая формулировка? Я понимаю, что это не простые вещи, которые я сейчас объясняю. В частности, Моисей и Аарон по разному смотрят на человека. С точки зрения Моисея человек прежде всего хороший, прежде всего чистый и самое главное, что ему нужно – это ему нужно Божественное откровение. которое ведет его по жизни. С точки зрения Аарона, человек по сути своей склонен к греху и он обязательно сделает неправильно и поэтому самое главное, что ему нужно – это искупление грехов. Этим занимаются священники. Все понятно? Теперь, легко видеть, что если вы придете в современную синагогу, вы не увидите там священников, воскурения, одежд священников и жертвоприношений. Ничего этого в синагоге нет. Что в синагоге есть? Там есть ковчег завета, из которого вынимают Тору и читают. То есть главной частью еврейского богослужения является публичное чтение Торы или что тоже самое – храм откровения. То есть синагога устроена по модели храма Моисея, понятно? Но если вы приходите в классическую хрихристианскую церковь, вы видите там храм Аарона. Там есть священники, одетые в точности, как положено в храме, попытка. Там есть воскурения, которые как в храме. Там есть жертвоприношения, вместо жертв является вот это вот евхаристия, то есть где хлеб – это тело Иисуса, а вино – это кровь Иисуса. Они прямо вот едят эту жертву, в натуре, так сказать. И сутью храма Аарона, то есть сутью христианской церкви является искупление грехов. Человек приходит в церковь для искупления грехов. В синагогу человек приходит не за искуплением грехов, он приходит за услышать слово Бога. Тем самым линия Моисея реализована в иудаизме, линия Аарона реализована в христианстве. Понятно это, да? Это сильно нетривиальный взгляд на иудаизм и христианство. Просто христианство это комплиментарное к иудаизму форма интерфейса для народа. Теперь, какое соотношение Моисея и Аарона в Торе? Моисей получает от Бога откровение, но не может его объяснить. Он косноязычен. То есть что значит косноязычен? То есть как он говорит, народ не понимает. И поэтому Моисей говорит: «Они меня не поймут», – евреи в то время. Бог ему поэтому говорит: «Аарон будет тебя переводить». То есть что, Моисей не умел что ли говорить на языке? Он умел говорить, разумеется, на языке. Он приходит, и всюду говорит, даже к фараону, опять, Аарон должен переводить. То есть потому что Моисей так излагает свои мысли, настолько близок к Богу и к откровению, что ни евреи, ни фараон его не поймут, ему нужен интерпретатор. Этим интерпретатором является Аарон. И такая пара, Моисей и Аарон работает с евреями во время исхода из Египта. Но дальше такая ситуация, после того, как евреи осваивают учение Моисея, ровно эта же ситуация переходит на евреи и народы мира. Евреи представляют собой учение Моисея. Для их интерпретации человечеству нужен Аарон, то есть христианство. Иными словами, христианство выполняет роль фантика для той конфеты, которой является иудаизм. Конфеты нельзя просто так давать, потому что они запачкаются, потому что люди не поймут и не смогут их нормально есть. Для этого придуманы фантики. Фантики, потому что тот же самый интерфейс. Потому что иначе донести невозможно. Поэтому христианство в этом случае не случайно, синагога моделирует храм Моисея, а церковь храм Аарона. Потому что они относятся к человеку иначе. С точки зрения христианства сущностью человека является его греховность и поэтому человек обязательно грешен. Как же его спасти? А вот через Иисуса он будет спасен, через священников, которые представляют собой этот интерфейс по спасению. Поэтому главное, что движет человеком, приходящим в христианство – это вопрос, как спастись. Как спасти свою душу, вот это и есть главный вопрос христианства. У евреев такого вопроса вообще не стоит. С точки зрения еврейской все и так спасутся. Главное – как исправить мир. Понятна разница, да? Тем самым христианство является необходимым комплиментарным интерфейсом для передачи иудаизма массе. Если в начале масса – это был еврейский народ, то на следующем этапе масса – это человечество. Рассмотрим дальнейшее развитие отношений христианства и иудаизма уже в наше время. Я вам высказал выше две позиции, два взгляда на взаимоотношения иудаизма и христианства, два еврейских подхода. Один подход – это то, что христианство – это дочернее предприятие. Второе подход – что это соотношение Моисея и Аарона. Теперь, первый подход, я разумеется, считаю, что и то, и другое правильно. Но первый подход недостаточно конструктивный. То есть он объясняет какие-то вещи, но не достаточно дает почву для видения дальнейшей перспективы. В то время как подход Моисея и Аарона гораздо более концентрированно дает почву для дальнейшего продвижения. Осознание, что христианство – это дочернее предприятие и что ему нужно выдать большую золотую медаль за распространение еврейских идей человечеству, это вещь довольно простая и в общем, более-менее довольно принята уже сегодня в иудаизме. А осознание иудаизма и христианства как Моисея и Аарона – это взгляд, который появляется только в самое последнее время. Но этот взгляд позволяет нам понять динамику дальнейшего развития. А именно, в начале Моисею необходим Аарон, потому что иначе у него контакта и, так сказать, связи, взаимопонимания с народом. Затем Аарон делает золотого тельца. Что такое золотой телец? Это некоторый образ, присоединяясь к которому, можно сохранить связь с Богом. То есть телец делается не вместо Бога, телец делается вместо Моисея, потому что Моисей был для людей той связью, тем кто был между ними и Богом, кто связывал их с Богом. Этот человек пропал, и поэтому они хотели сделать кого-то вместо Моисея, вовсе не вместо Бога. Поэтому золотой телец – это религия типа Шитув, то есть когда Богу добавляется некоторый образ, помогающий через этот образ связаться с Богом. Ровно религией типа Шитув является христианство. Сутью монотеизма как религии является диалог человека с Богом. Чтобы вести диалог с Богом, нужно иметь некоторый образ Бога, как с ним связываться. Еврейский подход такой: никакого видимого образа не полагается, есть только описание Бога в Торе, то есть описание, как бы текст и дает нам тот образ Бога, к которому мы обращается и Бог описывается тем, как он действует, так как он решает, те какие постановления он выносит. Это еврейский подход. Такой подход необычайно тяжел для народов мира. Они не могут напрямую сделать такой подход. Поэтому вначале, для еврейского народа вначале тоже тяжело. И поэтому вначале еврейскому народу даже нужен некий посредник. Сначала им как бы является Моисей. Моисей пропадает, они делают себе золотого тельца. Вот такая религия, при которой к Богу присоединяется образ для облегчения диалога. То есть как себе этого Бога представить, вот это и есть религия типа Шитув. Для евреев она запрещена и является видом идолопоклонства. Для неевреев она не запрещена и является видом монотеизма. То есть требования к евреям в смысле чистоты монотеизма гораздо большие, чем к народам мира. Поэтому если не евреи, которые христиане – они монотеисты. А евреи, которые переходят в христианство – они идолопоклонники. Потому что от евреев требуется больше. Христианство – это типичная религия типа Шитув, Иисус – это тот образ, который позволяет народам мира как-то связать себя с Богом. Какой-то видимый, понятный образ. Вот – он Бог. И эта необходимость иметь понятный образ Бога толкает на религию типа Шитув. В сущности, Иисус, образ Иисуса обожествленный помогает неевреям вступить в диалог с Богом, потому что вступить в диалог с невидимым Богом для них гораздо сложнее, и в общем, нельзя от них этого требовать, по началу, по крайней. Поэтому именно не случайно, что Аарон делает тельца. Потому что именно если Аарон – это корень христианства, он и создает этого тельца, то есть образ, который позволяет связаться с Богом. Дальше Аарон является переводчиком и интерфейсом для народа, но в конце концов Аарон умирает. И после смерти Аарона Моисей напрямую общается с народом. Даже и до смерти Аарона. Но уж после смерти Аарона – только Моисей. Поэтому книга Дварим, последняя, пятая книга Торы, Второзаконие – это прямой диалог Моисея с народом после смерти Аарона. Аарон неслучайно уходит раньше Моисея. Моисей не может войти в землю обетованную, но Аарон даже не может дойти до ее границы, потому что он должен уйти раньше, чтобы дать Моисею прямой контакт с Богом. С этой точки зрения, христианство является необходимой стадией развития человечества, пока иудаизм не может говорить с народами мира напрямую. Пока народы мира не в состоянии взять иудаизм и понять его, как он есть. Поэтому он делает золотого тельца, и поэтому он исповедует как бы концепцию Аароновскую в отношении человека, который грешен, которому нужно прежде всего искупление грехов. Но в принципе, в финале, если взять Тору, как историю человечества, не только как историю еврейского народа при выходе из Египта. Но сделать проекцию на историю человечества, то в дальнейшей стадии Аарон уходит как личность и тогда Моисей общается с миром напрямую. С этой точки зрения, христианство является временной необходимой частью передачи иудаизма человечеству. Еще раз делаю общую схему лекции. В первой части лекции я изложил четыре стадии формирования христианства. Теперь я, по идее. должен был бы перейти, это четыре стадии ухода христианства, отхода христианства от иудаизма. Дальше я. в принципе, должен был бы перейти к четырем стадиям прихода христианства к иудаизму, которые я как раз собираюсь рассказывать дальше. И мог бы эту всю философию отношений рассказывать позже. Но так уж получилось, что я рассказывал до. Но дальше я сказал, что я собираюсь дальше рассказывать стадии приближения, но я перешел к неким фундаментальным основам взаимоотношений. Значит, мы сказали, первое –это отношение как евреи с диаспорой, евреи Израиля, совершенно разное. Второе – это вопрос дочернее предприятие. Третье – это взаимоотношения Моисея и Аарона, что крайне нетривиально и эта концепция еще только начинается в самом иудаизме, она еще и в иудаизме будет очень нескоро мэйн-стримом. Очень важные есть два аспекта взаимоотношения христианства и иудаизма, которые в течение всех веков были как бы точками напряженности. Есть точки напряженности вопроса формального: признавать Иисуса богом или не признавать, мессией признавать или не признавать. Но это вопросы типа такого признания чего-то. А вот сущностного подхода было две главных проблемы между христианством и иудаизмом в течение всех веков. Первая проблема – это проблема избранности. Что такое избранность? Избранность народа или группа – это определенная особая миссия по спасению человечества, возложенная на определенную группу людей. Это и есть миссия. Разумеется, только не путайте слово «миссия» и слово «мессия», это абсолютно разные слова, просто они близкие по звучанию. Миссия – это то, что кому-то несут эту миссию, например, слово миссионерство. Миссионер – он несет, это его миссия, распространение это концепции окружающим. То есть миссия – это задача, возложенная функция по распространению человечеству правильной идеи. Все время между христианством и иудаизмом был конфликт в вопросе того, кто является избранным. С точки зрения христианства, евреи были избраны в древности, но потом избранность ушла и перешла к христианам. Это и есть теология замещения. Евреи все время говорили: «Нет, это не так. Евреи мы были избранными и остались избранными». Проблема в том, в этой еврейской позиции, что в течение последних двух тысяч лет распространением занималась именно христианство. А евреи вроде бы сделали в древности, разработали систему. Значит, понятно, что они избранные. А потом перестали разрабатывать и дальше распространители работают. Поэтому если разработчики не делают новые системы, а работают только распространители, то возникает идея, что избранность перешла от разработчиков к распространителям. Исторически это выглядело следующим образом. Евреи, которые являются разработчиками в своей лаборатории, которая называется страна Израиля, в стране Израиля еврейский народ разрабатывает концепцию, которая называется Танах, Тора, еврейское учение и здесь он явно избранный. После этого приходят распространители, делают упрощенную версию, подходящую для массы, а разработчики уходят из лаборатории. Что начинают думать распространители, если разработчики разбежались? Разработчики разработали модель, пришли маркетологи, распространители, взяли эту модель, упаковали в пластик. Понятно, что в лаборатории, где работают разработчики, никаких пластиков нет, никаких стенок нет, все провода висят наружи, как полагается в любой нормальной лаборатории. И поэтому куда ни коснись мокрыми пальцами там не води, лишнюю запятую не напиши. Как и положено в иудаизме. Для не разработчиков, для юзеров, это абсолютно неприемлемая концепция. Не может юзер думать, где написать запятую, а где не написать. Юзер может нажимать на кнопки. Поэтому, чтобы дать возможность эзерам, то есть разработчик для кого работает, для юзеров. В конце концов, он разрабатывает систему не для себя, а для того, чтобы пользовались. Поэтому нужно взять это радио, упаковать его в пластик, не дать входа внутрь его, не дать касаться проводов, тогда уже не важно какими руками, лишнюю запятую ты вообще не напишешь, потому что негде писать, только нажимаешь на кнопочки. И это то, что готово к распространению. И этот продукт разработчики, маркетологи стали распространять по человечеству. И когда они начали его распространение, вдруг разработчики разбежались, то есть евреи ушли из Эрецэсраэль. Что думают маркетологи после этого? Они считают, маркетологи, что тот продукт, который находится в их руках – это конечный продукт. Разработчики работали только ради этого. Когда разработчики всю свою работу сделают, больше они в лаборатории не нужны. Значит, тот продукт, который находится в руках у маркетологов – он конечный и окончательный. Это и есть теология замещения. Наш новый продукт пришел вместо разработчмиков. Разработчики поработали, хорошо, молодцы. Но дальше они больше не нужны. Они разошлись. А что возникает, если разработчики вдруг начинают возвращаться в лабораторию? Тогда у маркетологов начинается дикий стресс, потому что раз разработчики возвращаются, значит, собираются делать следующую модель. Поэтому создание государства Израиль привело к кризису христианства. Это дико нетривиально. С точки зрения христианства, и вообще иудаизма, и вообще религии, государства никакого значения особенного не имеет. Ну была Византия, ну нет Византии, что христианство изменилось? Нет, не изменилось. Римский папа был в Риме. Потом был в Авиньоне, потом опять в Риме, ну что изменилось? Ничего не изменилось. То есть была там Папская область, государство, а потом Италия взяла и захватила Папскую область. Ну что изменился католицизме? Нет, не изменился. То есть государство не оказывает никакого влияния на сущность религии, наличие или отсутствие государства. Кроме Израиля. Вот евреи – это совершенно отдельная история. Дело в том, что теология замещения, который я этот пункт недорассказал, а он важен нам сейчас для понимания, есть важный пункт, который я, пожалуй, сейчас, действительно, я его пропустил. Пункт этот следующий, что евреи – изгнаны из своей страны за неприятие Иисуса. И поэтому не смогут вернуться, пока не признают. То есть прямо в теологии христианства, разработанной Августином, есть пункт, который говорит, что изгнание евреев из своей страны было за грех того, что они не признали Иисуса, который к ним явился. И поэтому за этот грех Бог евреев изгнал и пока евреи не признают Иисуса, они вернуться не смогут. Эта теология всюду есть – и в католицизме, и в православии, просто стандартная совершенно христианская доктрина. И вдруг оказалось, что все не так. Что евреи смогли вернуться без всякого признания христианства. Поэтому, в общем-то, создание государства Израиль – это просто нарушение классической христианской теологии. То, чему христианство учило много столетий. Вдруг оказалось, что исторически это не так. Поэтому это, конечно, было абсолютным шоком для христианства. Допустим, католицизм переварил создание Израиля совсем не очень давно. Православие в основном не переварило до сих пор создание Израиля. Протестанты – другое дело. Но протестанты, для них не важен Августин. А классическое христианство, для него это просто был абсолютнейший шок. Итак, мы сказали, что вопрос избранности очень существенный. И христианство считали, что избранность его, евреи считали, что избранность сохранилась. Но поскольку занималось распространением христианство, у евреев не было возможности обосновать свою избранность. То есть еврейская избранность держалась на еврейском упрямстве две тысячи лет. И только сегодня, вместе с возвращением в государство Израиль эту избранность можно реализовать. Мы отдельно поговорим о том, как это реализуется. Теперь второй вопрос, очень существенный, касался соотношения закона и благодати. Это два фундаментальных понятия религиозных, которые лежали в основе христианского восприятия иудаизма. Христианство базируется на иудаизме. Но предлагает, как бы считает себя более продвинутым. С этой точки зрения христианство не может сказать, что иудаизм – это плохо. Поскольку христианство опирается на иудаизм, то оно не может сказать, что иудаизм – это плохо. Оно может только сказать, что иудаизм – это хорошо. но недостаточно. Потому что если это плохо, то на это нельзя опираться. Если это достаточно, то тогда не нужно христианство. Поэтому позиция христианства была всегда такая, что иудаизм – это хорошо, но недостаточно. Вот это «хорошо, но недостаточно» было облечено в понятия, что же хорошо, но не достаточно? Что иудаизм – это закон, а христианство – это и закон, и благодать. Что такое закон? Закон – это когда человеку дается то, что он заслужил. Благодать – благо дать, это когда Бог дает человеку просто так за то, что Он его любит. Как вам кажется, какая концепция духовно выше? Концепция закона или концепция благодати? Закон – это когда человек поступил хорошо, Бог ему дает награду. Человек поступил плохо – Бог дает ему наказание. Это по закону, что положено – то получил. Теперь, благодать – это когда Бог дает человеку потому, что Он его просто любит, потому что он, человек, Богу близок, потому что человек, например, к своим детям не относится на основе закона, а относится на основе благодати. Какая концепция духовно более продвинутая? Совершенно очевидно, что благодать более продвинутая, конечно. Поэтому совершенно понятно, что когда христианство себя позиционировало как закон плюс благодать, а иудаизм только как закон, это очень легко. Открываем Тору, видим много-много законов. Это понятно, это очень сложные вещи, это значит, что Бог евреев – это Бог закона. Это было начальной стадией развития, это было необходимо, а потом пришло христианство и добавило благодать. Вот таким образом строилась концепция следующей стадии продвинутой теологии замещения. С точки зрения иудаизма, где здесь ошибка? С точки зрения иудаизма, это просто неправильное прочтение. В иудаизме точно также есть и закон, и благодать, как есть и в христианстве. Поэтому неправильно противопоставление закона и благодати. А есть равновесие закона и благодати. Но вот это вот понятие закона и благодати очень важны нам для понимания позиции христианства и для дальнейшего развития, которое я сейчас покажу. Теперь мы перейдем к стадиям христианского приближения к иудаизму, которые произошли в последнее время. В последнее время – это в последние 500 лет. Итак, первой стадией приближения христианства к иудаизму можно считать создание протестантизма в 1517 году. Протестантизм, есть много параметров, которые все мы не сможем сейчас обсудить, самые главные параметры следующие: церковь как институт сдвигалась в сторону, вместе с ней в сторону сдвигалась папистика, то есть то, что разработано отцами церкви и провозглашалась прямая связь человека с текстом. В парадигме Моисея и Аарона совершенно ясно, что это шаг огромный в сторону Моисея. Человек снова контактирует не с искуплением, а с откровением. Я это, по-моему, уже говорил, что если, скажем, для православных и для католиков классических главное религиозное действие – это приход в церковь, где есть священники, которые тебе дадут искупление, там исповедь, эвхаристия, все это прочее. То для протестанта центром религиозной жизни стало чтение Библии, и Танаха, и Нового завета, разумеется. Но сам контакт человека с Божественным словом, вот этот контакт человека и слова Божия, оно совершенно характеристика именно протестантизма, который это все ввел. Неслучайно это появилось после книгопечатания. Книгопечатание сделало это все доступным, оно сделало то. что книги есть всюду и теперь они стоят в сто раз меньше, чем стоили до этого. И всякий может научиться читать, и Лютер, я уже сказал, начал свою деятельность с перевода Библии на немецкий, вместо того, чтобы по латыни его почти не мог. Могли прочесть только образованные люди. А после этого перевели и на французский, и на английский, уже стал на русский перевод только в середине XIX века, и то из боязни всех ересей. То есть, в принципе, первый шаг в направлении иудаизма – это изучение Библии. Как только возникает изучение Библии каждым человеком, возникает вопрос: как правильно прочесть? И тут конечно, вылезает прежде всего, что оригинал у евреев. То есть еврейский текст – он оригинал, поэтому если есть какое-то расхождение в переводе, и что-то непонятно, то берешь оригинал и там смотришь. И евреи, в общем, специалисты по этому оригиналу. Поэтому тут же возникает и усиливается интерес к чтению еврейских комментариев, их пониманию. Их переводили на латынь после этого, на все остальное и так дальше. То есть первый шаг – это протестантизм. Причем протестантизм сразу убрал папистику, поэтому пункт, который бал разработан Августином о том, что евреи не могут вернуться, пока не признают Иисуса, этот пункт был снят. И хотя он продолжал оставаться, то есть снятие папистики означает, что она не является обязательной, но не значит, что она вообще вся убирается. Но тем не менее, уже потерял такую свою силу. Вторым пунктом по приближению христианства к иудаизму я бы назвал возникновение христианского сионизма в конце XIX века. Что такое христианский сионизм? Это представление о том, что евреи должны вернуться в свою страну, а пока они не вернутся, Иисус не может прийти, в смысле второго пришествия. То есть все наоборот, по отношению к классической теологии Августина. Если классическая позиция Августина, что пока евреи не признают Иисуса, евреи не смогут вернуться, то здесь наоборот, евреи должны вернуться, а потом Иисус придет снова. То есть для как бы христианских потребностей желательно восстановление еврейского государства в Эрецэсраэль. Христианский сионизм развивался параллельно с еврейским сионизмом, то есть параллельно тому, как в еврейском обществе в XIX веке начал появляться сионизм, начиная с середины XIX века. Так в христианском обществе стал появляться христианский сионизм. И не то, чтобы один на другого повлиял, а просто они развивались совершенно параллельно, что в принципе, как я думаю, что это Божественное управление миром направляет его просто по двум параллельным путям. Здесь уже совершенно другое отношение к еврейской жизни. Третьим контрольным пунктом было создание в начале ХХ века, это только началось создание, а к середине ХХ века это оформилось в более четкую концепцию, а к концу ХХ века стало официальной теологией католицизма. И это замена теологии замещения на теологию дополнения. И вот это ключевой момент, который мы наблюдаем сейчас. То есть мы сейчас находимся в разгаре вот этого процесса. Что такое теология дополнения. Теология дополнения вначале возникла у протестантов, но во второй половине ХХ века, как я сказал, ее взяли также католики, а католиков все-таки гораздо больше, чем протестантов, мы это обсуждали, численно. Все-таки центр христианского мира – это католики. И на них повлияло две вещи главные. Первая – это Катастрофа, второе – это создание Израиля, что было, в общем, одновременно. Осознание Катастрофы и осознание создания Израиля. Катастрофа для христиан – это, прежде всего, крах христианства как концепции. Поскольку преследования и убийства были совершены самым продвинутым христианским народом Европы. То есть мы просто сегодня не оцениваем, насколько немцы были центром европейской культуры. Сегодня немцы вообще не находятся в центре культуры. Сегодня с точки зрения культуры, где она возникает, и где она развивается – это, прежде всего, Америка, а следующая, наверное. Англия по количеству вообще произведений культуры, которые вокруг нас вообще есть. И мы совершенное забываем о том, что в XIX, XVIII, XVII веке самым-самым центром культуры христианской была Германия. Начиная с того, что Лютер – это перевод Библии на немецкий язык. И после этого, вся философия, прежде всего, конечно, Кант и Гегель, которые просто основа основ всей европейской философии современной. И оба немцы по сути своей. То есть не просто они немцы, они немцы-немцы, супер-классические немцы, так что считается, что вообще читать их и понимать невозможно не на немецком. То есть Кант и Гегель, огромная литература. Огромная музыка, Бах, например. То есть совершенно огромная цивилизация, она находится в центре Европы, в самом-самом христианском месте. И вдруг оказалось, что этот народ, который, уж казалось, христианство впитал вообще до мозга костей, вдруг оказывается, что все это может легко упасть, и они оказываются зверями, совершенно, так сказать, абсолютно нецивилизованными варварами. То есть это просто совершенно крах христианской концепции по исправлению человека. И этот пункт был осознан католиками, как один из важнейших критических моментов христианства. То есть если мы говорим, как бы все надежды, что человек станет цивилизованным из-за христианства, и оказывается этот пункт христианского антисемитизма. Теперь, что такое христианский антисемитизм? Христианский антисемитизм ведь отличается от языческого. Христианский антисемитизм критикует евреев за непереход в христианство. Но если евреи принимают, то все хорошо. То есть антисемитизм идеологический, это как Советская власть была против тех, кто не принимал идею коммунизма. Но если ты принимаешь идею коммунизма, то все хорошо. То есть это не было как бы животным проявлением, христианский антисемитизм, он был идеологическим, он стремился как бы евреев приблизить к цивилизации. А нацистский антисемитизм – он совершенно другой характер имеет. Он антисемитизм расовый, а вовсе не идеологический. И вот это вот изменение было безразлично, еврей крестился или нет. И поэтому вот этот факт, что самый культурный народ вдруг оказался таким абсолютно чудовищным, повлиял на осознание христианства, что что-то во взаимоотношениях с евреями не так. Если из-за этого может возникнуть такая вещь как нацизм. То есть нацизм был основан как крах христианской цивилизации. Вторым было создание Израиля, которое противоречит Августину. То есть вдруг оказалось, что история опровергла теологию, что совершенно редчайший случай. Что если теология – некое предсказание, которое столетиями держалось и вдруг оказывается оно опровергнуто. И поэтому это все привело к тому, что теология замещения была заменена на теологию дополнения. Рассмотрим простой пример. Всем вам известное, наверное, место из «Повести временных лет», крещение Руси, помните такой момент? Владимир приглашает к себе еврея, мусульманина, христианина и начинает с ними вести диспут, какую религию принимать. Ислам он не принимает, потому что пить не положено, а на Руси так нельзя. На Руси веселие пити. И поэтому без пьянки невозможно. А иудаизм он почему не принимает? Потому что у евреев нет своей страны. Я рассказывал этот диалог, диалог Владимира с евреями такой. Он их спрашивает. А Владимир – человек образованный. То есть он заранее знает, что он собирается, просто это театр некоторый. Он говорит им: «Где ваша страна?» Евреи ему отвечают: «Наша страна – Иерусалим». Он им говорит: «Я знаю, что ваша страна была Иерусалим. А где сегодня ваша страна?» Евреи ему отвечают: «За наши грехи Бог изгнал нас из нашей страны». Он говорит: «Ах так, вас за грехи изгнали, так чего вы вообще пришли свою религию проповедовать? Идите отсюда». То есть если у евреев нет своей страны, то это явный показатель того, что с иудаизмом что-то не так. И поэтому Владимир не может услышать иудаизм, так сказать обобщенный, обобщенный Владимир, в смысле человечество, не может услышать иудаизм, потому что тот, у кого нет своей страны и его за грехи изгнали, нечего ему сказать другим. Поэтому именно возвращение евреев в Израиль, в страну Израиля и создание государства Израиль открывает совершенно новую эру в историю человечества, когда Моисей может говорить с народом без Аарона. Так вот, что такое теология дополнения? Теология дополнения – это концепция, что иудаизм остался спасительной религией, а христианство – это дополнение к нему. То есть христианство пришло не вместо иудаизма, а в дополнение к иудаизму. Потому что иудаизм продолжает быть спасением, но только для евреев. А вот для народов мира нужно христианство. Эта позиция начала формироваться после Второй мировой войны, она началась во Втором Ватиканском соборе 1963 года. Когда она была сформулирована, там были проведены всякие реформы в католицизме, убраны всякие антиеврейские отрывки, то есть много всего переделано. И до того, как в 2000 году Иоанн Павел II при визите в Иерусалим или перед этим провозгласил это окончательно доктриной католической церкви. Иоанн Павел II – вообще интереснейший человек в этом плане, потому что он, судя по всему, придерживался доктрины теологии замещения еще в молодости во время Второй мировой войны. То есть когда это только говорили некоторые протестанты, а католики это не говорили еще в принципе. Известна история, что к нему привели некоего еврейского ребенка, которого поляки спасли при гибели. А он был тогда священником в Польше оккупированной. И спасенного ребенка, они его принесли и просили крестить. На что он его крестить отказался, сказал, что поскольку родители, видимо, не хотели его крестить, его крестить нельзя. Эта позиция полностью противоречит нормам христианства. Есть ребенок, которого усыновили. Крестить – это только его спасать, это действительно необходимо. Так вот он отказался в этой ситуации крестить еврейского ребенка. Что является показателем того, что Иоанн Павел II придерживался теологии дополнения уже тогда, а дальше в 2000 году после знаменитого визита, к которому он вообще всю жизнь готовился, он это провозгласил официально, закрыл все учреждения католические, которые намеревались крестить евреев, и объявил, что евреев крестить не надо, потому что иудаизм продолжает быть спасительной религией. Интересно, что Иоанн Павел II, если вы знаете, если вы видели такую фотографию, очень известную, когда он вкладывает записку в Стену Плача. Даже марка такая католическая есть. То есть он пришел, положил записку в Стену Плача, потом записку официально вытащили, опубликовали. Хотя с еврейской точки зрения это такой народный обычай, а вовсе никакая не заповедь, ничего, но представить себе невозможно, что какой-нибудь раввин приехал в Рим и пошел принять участие в католической мессе. То есть если руководитель конфессии, каким является папа Римский официально при визите в Иерусалим идет класть записку в Стену Плача, то мы даже не осознаем, насколько феноменальным это является с религиозной точки зрения. В записке было написано, что он просит у Бога, чтобы католическая церковь или христианство наконец-то помирилась с евреями, истинным народом Божьим. То есть, иными словами, в записке изложена теология дополнения. Теология дополнения говорит, что евреи должны вернуться в свою страну, что иудаизм является спасительным, но только для евреев. Поэтому евреи не должны креститься, евреи остаются евреями, а для всего остального мира нужно христианство. С точки зрения картинки, которую я нарисовал раньше, что если иудаизм, сначала они считали, что это закон, а христианство – это закон и благодать, это теология замещения, когда христианство довлеет над иудаизмом и следующая стадия развития. Эта теология замещения, теология дополнения – это когда иудаизм закон и благодать, христианство закон и благодать, они на равных, только это для евреев, а это для человечества. К четвертой стадии мы еще не перешли. Но она постепенно формируется. Что такое будет четвертая стадия, которая будет в ближайшие лет 50 развиваться? Разумеется, с этой точки зрения, как ее надо изобразить, эту следующую стадию? Разумеется, она изображается вот так. То есть в иудаизме есть и закон, и благодать, есть еще чего-то, чего в христианстве нет. На самом деле, это общенациональный диалог, который я расскажу потом, что это такое за штука. Но четвертая стадия – это осознание христианством самого себя как дочернего предприятия. То есть вот этот взгляд на Моисея и Аарона, переосознание христианством себя как Аарона по отношению к Моисею. Здесь будут необходимы некоторые коррекции в христианстве, которые христианство начинает постепенно совершать. Начинает, это значит, что там появляются отдельные люди, отдельные направления, которые этой позиции начинают придерживаться. С точки зрения согласования иудаизма с христианством, может ли христианство интегрально себя рассмотреть как дочернее предприятие иудаизма? Какой пункт этому мешает? Пункт о том, что Иисус является мессией является важным, спорным, проблемным, но не критическим. Например, хабатники некоторые считают, что ребе является мессией, а остальные евреи не считают, и тем не менее, могут сосуществовать. Потому что считать Иисуса мессией или не считать – вопрос очень сложный и на самом деле, имеет различные варианты решения. Но есть пункт, который категорически не дает возможности христианству с иудаизмом правильно интегрироваться. Это объявление Иисуса Богом. Если Иисус является Богом, то это, действительно, очень проблемно. То есть с точки зрения иудаизма – это идолопоклонство. Это, грубо говоря, золотой телец, который должен быть уничтожен. Это не значит, что Иисус должен быть уничтожен. Должно быть уничтожено представление, что Иисус является богом. И вот это как раз критический момент. Вот этот момент некоторые христиане начинают пересматривать. Сегодня их очень мало, среди протестантов в основном, но оно появляется. И это перестать считать Иисуса богом. Вопрос контрольный. По христианству Иисус не бог, а сын Божий. Это неверно. Согласно христианству, классическому, разумеется, всем направлениям, Иисус является богом. А именно аспектом Бога, который называется Бог-сын. Я сейчас не включаю вопрос – что это такое? Это некие аспекты троицы, что Бог проявляется в трех разных аспектах, как Бог-отец, Бог-сын и Святой дух. Поэтому с точки зрения христианства классического Иисус, конечно, является богом. Этот вопрос является проблемным. Все остальные пункты христианства могут быть переосмыслены в направлении иудаизма. Например, сын Божий. Вопрос: является ли Иисус сыном Божьим? Ответ иудаизма очень простой: разумеется, Иисус сын Божий и я тоже. Поскольку в Торе совершенно однозначно люди названы сынами Божьими. Сын Божий – это тот человек, который относится к Богу как к Отцу. И в этом смысле все люди являются сынами Божьими. Второй вопрос: является ли Иисус богочеловеком? Ответ: конечно, да, и я тоже. То есть с точки зрения иудаизма любой человек является богочеловеком. Любой, потому что человек создан по образу и подобию Бога и внутри у человека душа Божественная, искра Божья и в этом смысле любой человек – богочеловек. Адам – богочеловек. То есть, как вы видите, две концепции христианства важнейшие: то, что Иисус сын Божий и Иисус богочеловек – с точки зрения иудаизма не являются никакой проблемой, они просто должны быть переосмыслены. Более того, если вы знаете такую вещь, в христианстве центром этики является обожение. То есть то, что человек должен стать подобным Богу. И в этом смысле Иисус является тем образом, куда идет это обожение. Обожение, не обожествление. Обожение – это когда человек становится близок к Богу и это ровно то, что христианство требует от человека – стать близким к Богу через образ Иисуса. Иудаизм говорит: стать близким к Богу, конечно. Образ Иисуса для этого низачем не нужен, но нужен в качестве, так сказать, локальной поддержки. Является ли Иисус спасителем? С точки зрения иудаизма можно ли считать Иисуса спасителем? Верно, в определенной степени, в другом смысле. Даже не он создал христианство, а с его помощью создали христианство. С помощью Иисуса человечество пришло к монотеизму. Это, конечно, путь к спасению. То есть абсолютно все пункты христианства, абсолютно все, могут быть переосмыслены в направлении иудаизма. Главный проблемный пункт – это считать Иисуса богом. Я вам скажу даже, что проблема мессианства Иисуса тоже может быть переосмыслена, хотя я не буду сейчас в это углубляться, как это делается. Все совершенно пункты. Пару лет назад один израильский раввин очень известный, рав Ури Шерке предложил еврейское переосмысление христианской концепции «евреи убили Бога». Поскольку как бы христианская … (22.07) говорит, что евреи, неважно, что исторически они были саддукеями, что они как бы Иисуса хотели казнить, тем самым евреи являются богоубийцами. Оказывается, даже эта концепция может найти правильное еврейское истолкование, потому что когда евреи живут в своей стране, то через еврейский народ в мир распространяется Божественный свет. Когда евреи уходят из своей страны, этот свет перестает распространяться. Это ощущалось народами мира как убийство Бога. Нетривиально, очень. Тем не менее, это показывает, что все абсолютно христианские концепции, от начала до конца, – это просто упрощение еврейских концепций. Иными словами, это только интерфейс, это только Аарон, который переводит народам Моисея. Теология дополнения сняла с евреев все обвинения в убийстве Иисуса, разумеется. Но юридически вообще очевидно, что евреи не несут никакой ответственности, так как было бы глупо сегодняшних итальянцев обвинять в зверствах Римской империи, просто бессмысленная вещь. Но когда мы смотрим с более глубокой философской точки зрения, то оказывается что уход евреев из своей страны, действительно, перекрыл канал Божественного влияния. Поэтому в некотором смысле даже такая, казалось бы, совершенно неправильная христианская концепция, как убийство Бога тоже может быть переосмыслена и исправлена. То есть просто абсолютно все от начала до конца христианство может быть правильно переосмыслено, как интерфейс иудаизма к человечеству. Вопрос об обожествлении Иисуса, действительно, критический. А он, на самом деле, является очень поздним в христианстве. Ни у Иисуса, ни в Евангелиях его нет. И даже у Павла его по сути нет, это ученики Павла. Поэтому этот вопрос, когда он был. А уже это все пересматривается в христианстве, постепенно. Поэтому когда это будет до пересмотрено, то тогда возникнет возможность правильной интеграции христианства как маркетинговой фирмы иудаизма.